Президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев утвердил новый закон «О банках и банковской деятельности», а также пакет поправок в ряд законодательных актов, касающихся регулирования и развития финансового рынка, связи и процедур банкротства. Об этом проинформировала пресс-служба главы государства. Документ фактически задает обновленную архитектуру казахстанской финансовой системы, закрепляя правила работы банков, механизмы надзора и новые подходы к защите прав клиентов.
Ранее глава Агентства по регулированию и развитию финансового рынка (АРРФР) Мадина Абылкасымова отмечала, что закон формирует правовую основу функционирования банковской системы страны. Он определяет порядок регулирования, контроля и надзора за банковской деятельностью, устанавливает гарантии для депозиторов, иных кредиторов и клиентов, а также направлен на развитие добросовестной конкуренции и повышение финансовой грамотности населения. Отдельный акцент сделан на расширении доступности банковских услуг для граждан и бизнеса.
Одним из ключевых элементов реформы становится изменение подходов к лицензированию банков. Для снижения избыточной концентрации и стимулирования конкуренции вводится дифференциация лицензий: базовая и универсальная. Эти две категории будут отличаться как по перечню допустимых операций, так и по уровню требований со стороны регулятора. Такой шаг призван облегчить вход на рынок для новых игроков, которые смогут начинать с базовой лицензии, не неся нагрузку универсального банка.
Для банков, работающих по базовой лицензии, вводятся количественные ограничения – как по размеру активов, так и по объему собственного капитала. По словам Мадины Абылкасымовой, на первом этапе планируется установить предельный объем активов на уровне до 500 млрд тенге и минимальный размер собственного капитала не менее 10 млрд тенге. Это позволит разграничить ответственность и риски, а также выстроить более гибкую систему регулирования: крупные универсальные банки будут выполнять расширенный набор требований, тогда как небольшие игроки сосредоточатся на ограниченном спектре операций.
Существенным новшеством законодательства стало официальное признание и регулирование цифровых финансовых активов. Казахстан впервые встраивает этот сегмент в правовое поле как отдельный класс активов. Предусмотрено три вида таких цифровых финансовых инструментов. Первый тип — это активы, обеспеченные деньгами, то есть стейблкоины. Порядок их выпуска, обращения и погашения будет определяться Национальным банком, который получит полномочия устанавливать детальные нормативы и требования к эмитентам.
Вторую категорию составят цифровые активы, базой для которых выступают традиционные финансовые инструменты, иные финансовые активы, имущественные права, товары или иное имущество. Фактически речь идет о токенизации реальных активов — от ценных бумаг и товарных контрактов до прав требования. Это открывает путь для развития новых инвестиционных и инфраструктурных продуктов, в том числе на базе цифровых платформ и маркетплейсов.
Третий вид — финансовые инструменты, выпускаемые сразу в электронно-цифровой форме на специализированных платформах. Они изначально не имеют «бумажного» аналога и существуют только в цифровой среде. Такой подход позволяет упорядочить рынок инновационных финансовых продуктов и создать правовые рамки для финтех-компаний, работающих с цифровыми платформами, смарт-контрактами и распределенными реестрами.
Отдельным блоком закон регулирует еще один сегмент цифровой экономики — криптовалюты. Предусматривается создание специализированных организаций по обмену криптовалют, деятельность которых будет подлежать лицензированию и регулированию со стороны Национального банка. Это означает переход от полутеневого оборота к контролируемому рынку, где операторы обязаны соблюдать требования по противодействию отмыванию доходов, идентификации клиентов и защите их средств.
Закон также расширяет возможности самих банков в части диверсификации бизнеса. Финансовым организациям предоставляется право создавать и приобретать дочерние компании в сферах цифровых технологий, электронной коммерции, кибербезопасности, биометрии, искусственного интеллекта и телекоммуникаций. Таким образом, банки получают институциональную основу для трансформации в универсальные финансово-технологические экосистемы, объединяющие классические услуги и новые цифровые сервисы.
Важной частью реформы стало развитие альтернативных механизмов финансирования. Универсальным банкам разрешается в рамках уже имеющейся лицензии осуществлять исламские банковские операции. Это позволит создавать внутри банковской структуры специализированные подразделения, предлагающие продукты, соответствующие принципам исламских финансов, без необходимости учреждать отдельные исламик-банки. Для клиентов это означает расширение линейки продуктов — от беспроцентного финансирования до партнерских инвестиционных схем.
Отдельное внимание уделено защите заемщиков и ужесточению требований к оформлению кредитов. Закон вводит нормы, которые исключают возможность оформления займов на третьих лиц без их участия и согласия. Такая практика нередко становилась причиной долговых ловушек и конфликтов, когда человек внезапно обнаруживал на себе кредитные обязательства, о которых не знал. Новый порядок должен минимизировать подобные злоупотребления и усилить ответственность как кредиторов, так и заемщиков.
Существенно изменяются подходы к идентификации клиентов. При первом открытии банковского счета биометрическая идентификация будет проводиться через единую систему биометрии Национального банка. Это позволит унифицировать процессы KYC (знай своего клиента), сократить риск подделки документов и упростить дистанционное обслуживание. При первичном получении кредита биометрическая процедура станет обязательной только при личном присутствии в банке или микрофинансовой организации. Таким образом, первый кредитный договор должен сопровождаться очной проверкой личности, после чего дальнейшие операции смогут проходить в более удобном дистанционном формате.
Закон предусматривает и серьезные изменения в сфере банкротства физических лиц. Для должников с общей суммой задолженности перед банками и МФО до 1600 МРП (примерно 6,2 млн тенге), по которым срок исполнения обязательств превысил 5 лет, вводится ускоренная процедура внесудебного банкротства. Срок рассмотрения в таких случаях сокращается с 6 месяцев до 1 месяца. По данным кредитного бюро, эти меры потенциально распространятся более чем на 350 тысяч граждан, чья совокупная задолженность превышает 200 млрд тенге.
Для людей, имеющих несколько займов сразу в разных кредитных организациях, вводится возможность коллективного урегулирования задолженности через специальную платформу при службе финансового омбудсмена. Такой механизм позволит выработать единый план реструктуризации долга, согласованный со всеми кредиторами, а не вести переговоры с каждым по отдельности. Это снижает административную нагрузку на граждан и повышает шансы на цивилизованное урегулирование проблемной задолженности.
Закон также продлевает мораторий на продажу долгов физических лиц коллекторским агентствам до 1 мая 2027 года. Продление запрета на уступку прав требования по розничным долгам коллекторам направлено на защиту населения от агрессивных методов взыскания и злоупотреблений со стороны недобросовестных игроков. Власти в этот период рассчитывают донастроить систему регулирования и надзора, а также дать время для внедрения новых механизмов реструктуризации и банкротства.
Принятые изменения фактически формируют новый баланс между интересами банковского сектора и правами потребителей финансовых услуг. С одной стороны, банкам открываются дополнительные возможности для технологического развития, выхода на рынок цифровых активов и исламских продуктов. С другой — усиливаются требования к работе с клиентами, защите их персональных и биометрических данных, корректному оформлению кредитов и урегулированию задолженности.
Регулирование цифровых финансовых активов и криптовалют можно рассматривать как попытку Казахстана встроиться в глобальные тенденции цифровизации финансов. Правовой статус стейблкоинов и токенизированных активов создает основу для привлечения инвестиций, развития финтех-сектора и запуска трансграничных проектов. При этом государство стремится минимизировать риски для финансовой стабильности, возлагая функции контроля на Национальный банк и профильные агентства.
Либерализация лицензирования через введение базовой и универсальной лицензий потенциально открывает дорогу для появления новых нишевых игроков — региональных банков, специализированных институтов, цифровых банков без обширной филиальной сети. Это может усилить конкуренцию за клиентов, стимулировать снижение стоимости услуг и появление новых продуктов. Однако одновременно возрастает значимость эффективного надзора, чтобы предотвратить накопление рисков в сегменте меньших по размеру, но более гибких организаций.
Развитие исламских банковских операций внутри универсальных банков расширяет спектр финансовых услуг для тех граждан и компаний, которые ориентируются на нормы шариата или предпочитают модели партнерского финансирования. Это также создает дополнительные возможности для привлечения капитала из стран, где исламские финансы традиционно развиты, и для интеграции Казахстана в региональные финансовые потоки.
Усиление защиты заемщиков через биометрическую идентификацию, запрет на оформление кредитов на третьих лиц и ускоренное внесудебное банкротство формирует более цивилизованную модель кредитования. Для значительной части населения, оказавшейся в долговой нагрузке, ускоренная процедура банкротства может стать шансом на финансовый перезапуск. В долгосрочной перспективе это способно снизить социальную напряженность и стимулировать более ответственное отношение к заимствованиям как со стороны граждан, так и со стороны кредиторов.
В совокупности новый закон «О банках и банковской деятельности» и сопутствующие поправки задают вектор на модернизацию финансового рынка Казахстана. Регулятор стремится сочетать технологическое обновление и развитие конкуренции с усилением социальной и правовой защиты клиентов. От того, насколько последовательно и профессионально будет реализован этот пакет мер на практике, во многом зависит устойчивость банковского сектора и качество финансовых услуг для населения в ближайшие годы.
