Главы внешнеполитических ведомств Таиланда и Камбоджи приступили к двухдневным переговорам в китайской провинции Юньнань, рассчитывая перевести затянувшийся пограничный конфликт между Бангкоком и Пномпенем в русло устойчивого мирного урегулирования. Переговоры стартовали в воскресенье и проходят на фоне только что вступившего в силу перемирия между вооруженными силами двух стран после почти трехнедельных интенсивных боевых действий на приграничной территории.
Министр иностранных дел Таиланда Сихасак Пхуангкеткеу и его камбоджийский коллега Прак Сокхон проводят встречи при посредничестве Китая, который предоставил площадку для диалога. Пекин подчеркивает, что намерен и далее играть роль посредника и организатора переговорного процесса, создавая условия для более детального и содержательного обсуждения спорных вопросов между сторонами.
Китайский министр иностранных дел Ван И запланировал отдельные двусторонние переговоры с главами МИД Таиланда и Камбоджи, а на понедельник предусмотрена трехсторонняя встреча. Такая структура переговоров позволяет сначала обозначить позиции и ожидания каждой стороны по отдельности, а затем попытаться сблизить их на общем заседании с посредничеством Китая.
После первой встречи с Ван И Прак Сокхон выразил благодарность китайской стороне за активные усилия по поддержанию режима прекращения огня между Таиландом и Камбоджей. По его словам, участие Пекина стало важным фактором в том, что стороны смогли согласиться на немедленную деэскалацию и сформировать базу для дальнейших политических шагов.
В офисе Сихасака Пхуангкеткеу подчеркивают, что главная задача переговоров в Юньнани — не просто зафиксировать перемирие, а трансформировать его в долгосрочное соглашение о мире и безопасности на границе. Сам тайский министр ранее заявлял, что рассчитывает убедить камбоджийскую сторону отказаться от любых попыток возобновить вооруженный конфликт и перенести спор полностью в дипломатическую плоскость.
Предыдущим важным шагом на пути к нынешнему раунду переговоров стало заседание Общего пограничного комитета Таиланда и Камбоджи. По его итогам стороны договорились о немедленной деэскалации напряженности вдоль границы и абсолютном прекращении огня. Перемирие вступило в силу в 12:00 по местному времени 27 декабря 2025 года (8:00 мск) после двадцати дней ожесточенных столкновений.
Ключевым элементом достигнутых договоренностей стало условие, что в случае соблюдения перемирия в течение 72 часов Таиланд освободит 18 камбоджийских военнослужащих, взятых в плен во время боев. Для Пномпеня вопрос о возвращении военнопленных был одним из главных требований и воспринимается как показатель серьезности намерений Бангкока.
В то же время в Бангкоке подчеркивают, что перемирие носит проверочный характер. Министр обороны Таиланда Наттхапхон Накпханит заявил, что это временное прекращение огня должно продемонстрировать истинные намерения Камбоджи. Он подчеркнул, что Таиланд оставляет за собой право на ответные меры в случае нарушения договоренностей, фиксируя тем самым элемент сдерживания на фоне попыток политического урегулирования.
Пограничный спор между Таиландом и Камбоджей имеет более чем вековую историю. Его основа — противоречия по поводу нескольких труднодоступных участков границы, чьи линии до сих пор окончательно не демаркированы и трактуются сторонами по-разному. Накопленные десятилетиями юридические и картографические разночтения неоднократно становились поводом для вспышек насилия.
В июле 2025 года разногласия вновь переросли в полномасштабные пятдневные вооруженные столкновения на границе. Тогда прекращение огня удалось добиться при активном участии нескольких внешних игроков — прежде всего США, Китая и Малайзии. Тем не менее, отсутствие полноценно согласованной и юридически закрепленной линии границы оставило основу конфликта нерешенной, что и привело к новой эскалации.
Очередной виток боевых действий начался 7 декабря. Камбоджийское министерство обороны заявило, что первым огонь открыл Таиланд, тогда как Бангкок обвиняет Пномпень в провоцировании столкновений. Взаимные обвинения сопровождаются информационной войной, каждая сторона старается представить себя действующей исключительно в оборонительных целях.
По официальным данным, в результате последнего раунда конфликта свои дома были вынуждены покинуть более одного миллиона человек. Речь идет как о жителях приграничных районов, так и о тех, кто оказался в зоне активных боев и артиллерийских обстрелов. Сообщается минимум о 40 погибших, при этом число раненых и травмированных, по оценкам, существенно выше. Масштаб гуманитарных последствий усиливает давление на правительства двух стран и делает продолжение боев политически и социально крайне рискованным.
Текущий раунд переговоров в Китае важен еще и потому, что он может стать поворотным моментом: либо стороны воспользуются передышкой, чтобы закрепить перемирие и перейти к детальному обсуждению статуса спорных территорий, либо после временного затишья мир вновь будет сорван локальными инцидентами. В этом контексте роль Пекина как посредника приобретает не только региональное, но и символическое значение — Китай демонстрирует стремление позиционировать себя гарантом стабильности в Юго-Восточной Азии.
Эксперты отмечают, что без создания устойчивых механизмов предотвращения инцидентов и постоянного диалога по линии оборонных ведомств, внешних министерств и пограничных служб риск новой эскалации останется высоким. Важным шагом могло бы стать формирование совместных наблюдательных групп, регулярные встречи военных на уровне командиров, а также согласование «горячих линий» связи для оперативного урегулирования инцидентов на земле.
Не менее острой остается гуманитарная повестка. Миллионы человек, переселенные в спешке, нуждаются в жилье, медпомощи и базовой инфраструктуре. Наблюдатели подчеркивают, что успех мирного процесса в глазах населения будет оцениваться не только по документам и совместным заявлениям, но и по тому, насколько быстро люди смогут вернуться в свои дома и получить компенсации за разрушенное имущество. При этом и Бангкок, и Пномпень ограничены в ресурсах, что усиливает потребность в международной поддержке и координации.
Долгосрочное урегулирование спора едва ли возможно без обращения к международно-правовым механизмам: картографической экспертизе, возможному арбитражу и работе совместных комиссий по демаркации границы. Однако подобные процессы занимают годы и требуют политической воли с обеих сторон, готовности идти на компромиссы и отказываться от максималистских требований, которые используются в том числе и для мобилизации националистических настроений внутри стран.
Отдельным фактором остается внутренняя политика в Таиланде и Камбодже. Любое уступчивое решение по спорным участкам может восприниматься частью общества как «предательство национальных интересов». Поэтому дипломатам приходится искать формулы, при которых каждая сторона сможет представить достигнутые договоренности как победу или, по крайней мере, как справедливый и почетный компромисс. В таких условиях важна и роль внешних посредников, помогающих «снять ответственность» за непопулярные шаги с локальных элит.
Нынешние переговоры в Юньнани можно рассматривать как тест на способность стран региона выстраивать собственную архитектуру безопасности без прямого военного вмешательства внешних держав. От того, удастся ли Бангкоку и Пномпеню закрепить перемирие и перейти к предметному разговору о границе, будет зависеть и то, станет ли этот конфликт еще одной «замороженной» проблемой на карте Юго-Восточной Азии или примером успешного дипломатического урегулирования давнего территориального спора.
В ближайшие дни ключевым индикатором станет судьба 72-часового режима тишины и вопрос освобождения камбоджийских военнопленных. Если эти договоренности будут реализованы, стороны получат важный кредит доверия друг к другу и стимул продолжать диалог. В противном случае регион может вновь оказаться на пороге масштабной эскалации, последствия которой уже показали свою разрушительную силу как для населения, так и для политической стабильности двух стран.
