Главнокомандующий вооружёнными силами Судана Абдель Фаттах аль-Бурхан жёстко отверг возможность заключения перемирия с Силами быстрого реагирования (СБР), пока формирования, лояльные к ним, продолжают удерживать части суданской территории. По его словам, любые разговоры о мире бессмысленны до тех пор, пока повстанческие отряды не будут вытеснены или не сложат оружие.
Выступая на мероприятии в посольстве Судана в Анкаре, аль-Бурхан подчеркнул, что официальный Хартум не готов признавать за СБР право контролировать даже малую часть страны. Он заявил, что государство «не согласится ни на мир, ни на временную передышку, если мятежники продолжают удерживать хотя бы дюйм суданской земли». Таким образом, главнокомандующий фактически обозначил полное отсутствие готовности к компромиссу по территориальному вопросу.
Аль-Бурхан также резко отозвался о тех, кто призывает правительство к уступкам и договорённостям с СБР. По его словам, подобные рекомендации адресованы не по адресу: тем, кто требует от правительства переговоров, следует вместо этого призывать Силы быстрого реагирования сложить оружие и прекратить мятеж. При этом он отметил, что властям Судана не выгодно затягивание войны и что правительство не заинтересовано в длительном вооружённом противостоянии внутри страны.
По словам главнокомандующего, официальный Хартум по-прежнему рассчитывает на посредничество и конструктивную роль ключевых региональных игроков. Аль-Бурхан заявил, что верит в искреннее стремление Египта и Саудовской Аравии содействовать урегулированию конфликта, помочь остановить боевые действия и обеспечить устойчивый мир в Судане. Он подчеркнул, что участие этих стран важно как с точки зрения безопасности, так и с точки зрения будущего региональной стабильности.
Отдельно он остановился на отношениях с Турцией, отметив, что взаимодействие между Хартумом и Анкарой, по его оценке, вступает в стадию стратегического партнёрства. По словам аль-Бурхана, Судан и Турция наращивают сотрудничество не только в военной и политической плоскости, но и в экономической сфере, что, по его мнению, имеет значение для восстановления страны после конфликта.
Западные СМИ и аналитики неоднократно указывали, что в нынешнем противостоянии регулярная армия Судана опирается на поддержку ряда государств Ближнего Востока и региона. В первую очередь речь идёт об Египте, Турции и Саудовской Аравии, которые, по данным различных источников, оказывают политическую и дипломатическую помощь, а также содействуют в вопросах безопасности. В то же время Силы быстрого реагирования, согласно этим же оценкам, получают помощь от Объединённых Арабских Эмиратов, что добавляет конфликту ярко выраженное региональное измерение и конкуренцию интересов.
Ещё в начале ноября 2025 года стало известно, что командование вооружённых сил Судана отвергло инициативу США о немедленном прекращении огня с СБР. Тогда военные заявили, что предложенные условия не учитывают реальный баланс сил на земле и игнорируют вопрос о выводе формирований СБР с захваченных территорий. Однако уже 19 декабря сообщалось, что Вашингтон и Эр‑Рияд представили аль-Бурхану новый план политического урегулирования, предусматривающий поэтапное прекращение огня, гуманитарный доступ и возможный запуск переговорного процесса. Официальной реакции Хартума на этот документ в полном объёме до сих пор не последовало, но последние заявления главнокомандующего свидетельствуют: уступок в вопросе территориального контроля армия не планирует.
Вооружённое противостояние между суданскими вооружёнными силами и Силами быстрого реагирования длится с 15 апреля 2023 года. Конфликт, начавшийся как борьба за власть внутри правящей элиты и за контроль над силовыми структурами, очень быстро перерос в масштабную гражданскую войну с огромными человеческими жертвами. По оценкам, уже погибли не менее 150 тысяч человек, при этом реальное число жертв может быть выше из‑за отсутствия точного учёта в районах наиболее интенсивных боёв.
Число людей, вынужденных покинуть свои дома, превысило 14 миллионов. Это как внутренне перемещённые лица, которые перебираются из одних регионов страны в другие, так и беженцы, ищущие убежища в соседних государствах. Масштаб гуманитарного кризиса в Судане уже сравнивают с крупнейшими катастрофами последних десятилетий: миллионы людей сталкиваются с нехваткой продовольствия, отсутствием доступа к медицинской помощи и разрушением инфраструктуры жизнеобеспечения.
На сегодняшний день регулярные вооружённые силы контролируют север и восток Судана, включая столицу Хартум. Ранее в городе шли ожесточённые бои, однако армия сумела вытеснить оттуда подразделения СБР и восстановить относительный контроль над ключевыми районами столицы. При этом ситуация в мегаполисе остаётся далёкой от стабильной: значительная часть инфраструктуры разрушена, экономическая активность парализована, а безопасность граждан по‑прежнему под угрозой.
Силы быстрого реагирования удерживают значительную территорию на юге страны и в западном регионе Дарфур. Именно из Дарфура, где СБР традиционно имели сильные позиции и опирались на сеть местных союзников, они ведут наступательные операции в направлении восточных и южных районов. Бои продолжаются и в регионе Кордофан, который стал одним из ключевых театров военных действий из‑за своего географического положения и контроля над важными транспортными путями.
Принципиальная позиция аль-Бурхана по вопросу перемирия связана не только с текущей военной обстановкой, но и с политическими расчётами. Признание за СБР права контролировать часть территории фактически легитимизировало бы их в качестве параллельной власти и подорвало бы претензии центрального правительства на единое управление страной. Поэтому для военного руководства уступка хотя бы «дюйма земли», как выразился главнокомандующий, выглядит не только военной, но и политической капитуляцией.
В то же время на аль-Бурхана и его окружение усиливается давление со стороны международных и региональных игроков, настаивающих на прекращении огня ради предотвращения дальнейшей гуманитарной катастрофы. Многие дипломаты указывают, что затягивание конфликта ведёт к распаду государственных институтов, усилению криминальных и экстремистских группировок, а также к растущей нестабильности во всём регионе Сахеля и Восточной Африки. Однако суданское военное руководство публично демонстрирует, что не намерено идти на компромисс, который посчитает унизительным или угрожающим территориальной целостности страны.
Отдельный пласт проблемы — судьба мирного населения на территориях, подконтрольных СБР. Сообщения очевидцев и правозащитников указывают на серьёзные нарушения прав человека, случаи насилия, грабежей и принудительных переселений. В районах, где идут бои, разрушены школы, больницы, административные здания. Любые переговоры о прекращении огня для гуманитарных коридоров, эвакуации граждан и доставки помощи завязают на политические условия сторон, что делает их реализацию крайне сложной.
Позиция аль-Бурхана о неприемлемости перемирия, пока СБР удерживают территорию, отражает логику «победа или ничего», которая характерна для многих современных внутренних конфликтов. Такой подход резко сокращает пространство для компромисса: даже если международные посредники предложат постепенный вывод сил СБР под гарантиями, армейское руководство опасается, что противники могут использовать любую паузу для перегруппировки и усиления. В результате война продолжается, а цена отказа от переговоров растёт в виде человеческих жертв и разрушений.
Тем не менее, в экспертной среде обсуждаются сценарии, при которых жёсткая риторика аль-Бурхана может со временем смениться более прагматичным подходом. В случае серьёзного военного истощения, нарастания социального недовольства в контролируемых правительством регионах и увеличения давления со стороны ключевых внешних партнёров, Хартум может оказаться вынужденным искать формулу временного перемирия, не воспринимаемого как прямое признание СБР. Это могли бы быть локальные договорённости по гуманитарным вопросам или технические соглашения о демилитаризованных зонах.
Пока же официальные заявления суданского главнокомандующего демонстрируют твёрдую установку: мир или даже временное прекращение огня возможны только после того, как силы противника будут выведены с занятых территорий или разоружены. В условиях продолжающихся боёв в Дарфуре и Кордофане, неполного контроля над всей национальной территорией и сохраняющегося внешнего вмешательства такой сценарий выглядит крайне труднодостижимым. Конфликт остаётся в фазе, когда ни одна из сторон не готова признать поражение, а любые мирные инициативы упираются в жёсткие «красные линии», которые стороны не готовы пересекать.
