США прорабатывают сценарий захвата иранских запасов урана - обсуждаются варианты спецоперации
Администрация президента США Дональда Трампа, по данным американских СМИ, изучает несколько сценариев, которые предполагают обеспечение контроля над иранскими запасами урана и другими ядерными материалами, размещёнными в глубоко укреплённых подземных хранилищах. Речь идёт как о вариантах физического извлечения этих материалов, так и о мерах по их "нейтрализации" или недопущению доступа к ним со стороны Ирана в случае обострения ситуации.
Собеседники телеканала, знакомые с ходом закрытых обсуждений, отмечают, что конкретных сроков возможной операции по состоянию на вечер пятницы определено не было. По их словам, в Белом доме лишь вырабатываются варианты, тогда как политическое решение о запуске какого-либо плана ещё не принято. Один из источников подчёркивает, что президент Дональд Трамп на данный момент не утвердил ни один из предложенных сценариев.
По информации источников, ключевое внимание в планировании уделяется участию элитных подразделений Командования специальных операций США. Именно этим структурам традиционно поручают наиболее чувствительные миссии, связанные с предотвращением распространения оружия массового уничтожения и обеспечением безопасности ядерных объектов и материалов за рубежом. В случае реализации любого из обсуждаемых вариантов спецподразделения должны будут действовать в условиях повышенной секретности и вероятного сопротивления.
Особую сложность для Вашингтона представляет тот факт, что иранские ядерные объекты и хранилища, по оценкам экспертов, расположены на значительной глубине и дополнительно защищены многослойной системой обороны - от инженерных укреплений до средств ПВО и систем раннего предупреждения. Для их нейтрализации или захвата потребовалось бы сочетание высокоточного оружия, кибервоздействия, разведки и действий сил специального назначения на земле.
Контекст этой дискуссии во многом связан с длительным конфликтом вокруг иранской ядерной программы. Вашингтон традиционно утверждает, что Тегеран стремится создать потенциал для разработки ядерного оружия, в то время как иранские власти настаивают на исключительно мирном, энергетическом и исследовательском характере программы. Выход США из ядерной сделки и усиление санкций только обострили недоверие между сторонами и усилили риск силового сценария.
Возможный захват или блокирование иранских ядерных материалов затрагивает сразу несколько уровней международного права и мировой безопасности. Любая односторонняя операция на территории суверенного государства без санкции Совета Безопасности ООН будет расценена частью мирового сообщества как нарушение принципов международного права и может спровоцировать цепную реакцию ответных шагов - от дипломатических протестов до угрозы военного столкновения в регионе Персидского залива.
С военной точки зрения обсуждаемый сценарий также связан с серьёзными рисками. Иран располагает развитой системой ракетных вооружений, сетью союзников и партнёрских вооружённых формирований в регионе. В случае попытки силового захвата ядерных объектов Тегеран способен ответить ударами по американским базам на Ближнем Востоке, по объектам союзников США, а также перекрытием стратегически важного Ормузского пролива, через который проходит значительная часть мировых поставок нефти. Это неминуемо приведёт к росту цен на энергоресурсы и усилению глобальной турбулентности на рынках.
При этом в Вашингтоне сторонники жёсткого курса аргументируют необходимость подобных планов тем, что промедление может дать Ирану шанс значительно продвинуться в накоплении обогащённого урана и в технологической подготовке к возможному "ядерному прорыву". С их точки зрения, превентивные меры - будь то тайные операции спецслужб или прямые акции спецназа - должны не допустить появления у Тегерана полноценного ядерного арсенала, который радикально изменил бы баланс сил на Ближнем Востоке.
Оппоненты силового подхода внутри США и за рубежом, напротив, указывают, что сама по себе разработка планов захвата иранского ядерного арсенала подталкивает регион к эскалации. По их мнению, одни только утечки о возможной операции стимулируют Иран ещё сильнее углублять объекты, рассредотачивать материалы, укреплять ПВО и усиливать военно-политическое сотрудничество с другими державами. В результате цель нераспространения может быть сорвана, а риски - только возрастут.
Эксперты по нераспространению также подчёркивают, что физический захват ядерных материалов - крайне сложная и опасная задача. Любые ошибки при обращении с обогащённым ураном или другими компонентами ядерной инфраструктуры могут привести к радиационному загрязнению, разрушению объектов и непредсказуемым экологическим последствиям. Поэтому при теоретическом планировании подобных операций военные вынуждены учитывать не только тактические и политические факторы, но и ядерную безопасность, а также способы последующей транспортировки и хранения изъятых материалов.
Дополнительным фактором является внутренняя политическая повестка США. Жёсткая риторика в отношении Ирана традиционно используется для мобилизации части электората и укрепления образа "решительного лидера" в Белом доме. Однако переход от слов к реальным военным действиям сопряжён с непредсказуемыми последствиями - как для рейтинга президента, так и для отношений США с ключевыми партнёрами, включая европейские страны, выступающие за дипломатическое урегулирование и сохранение рамок договорённостей по иранской ядерной программе.
С военной и стратегической точки зрения обсуждаемые планы демонстрируют, что Вашингтон по-прежнему серьёзно рассматривает опцию точечных, но потенциально масштабных по последствиям операций против критически важных объектов враждебных, по его мнению, режимов. Модель "быстрого обезоруживающего удара" или захвата ключевой инфраструктуры остаётся в арсенале американской стратегии, несмотря на все риски и неоднозначные примеры прошлых военных кампаний на Ближнем Востоке.
Для Ирана подобные сообщения становятся дополнительным аргументом в пользу дальнейшего укрепления обороноспособности и развития асимметричных средств воздействия. Тегеран может активнее развивать ракетную программу, расширять сотрудничество с региональными союзниками и усиливать свою переговорную позицию, демонстрируя готовность к жёсткому ответу на любые попытки атаковать его территорию или стратегические объекты.
В результате сам факт обсуждения в Вашингтоне вариантов захвата иранских ядерных материалов уже влияет на баланс сил и на линии возможного диалога. Даже если планы так и останутся на уровне штабных разработок, их существование подталкивает обе стороны - и США, и Иран - к дальнейшей милитаризации и укреплению недоверия, что делает перспективу политического компромисса ещё более отдалённой.
Таким образом, Вашингтон, изучая варианты действий в отношении иранского уранового арсенала, одновременно балансирует между задачей нераспространения и риском крупного военного кризиса. До тех пор, пока в Белом доме не принято окончательное решение, ситуация остаётся в подвешенном состоянии: военные и спецслужбы продолжают моделировать возможные сценарии, а Тегеран - готовиться к худшим из них.
