Пекин грозит сорвать апрельский визит Дональда Трампа из‑за планируемой продажи оружия Тайваню
Вашингтон, 7 февраля. Китайская Народная Республика предупредила Соединённые Штаты, что готова отказаться от намеченного на апрель визита президента США Дональда Трампа в Пекин, если администрация в Вашингтоне не пересмотрит планы по новой крупной поставке вооружений Тайваню. Об этом сообщают американские деловые круги со ссылкой на источники, знакомые с содержанием переговоров между двумя странами.
По данным информированных собеседников, китайская сторона в закрытом порядке дала понять: дальнейшее продвижение пакета военных поставок Тайбэю будет расценено как прямой вызов «красным линиям» Пекина. В этом случае визит Трампа, рассматриваемый как важный этап в двустороннем диалоге, может быть отменён или перенесён на неопределённый срок.
Часть американских чиновников, однако, убеждена, что подобные заявления Пекина носят во многом тактический характер. По их мнению, китайское руководство демонстративно усиливает давление на Вашингтон, но в реальности не заинтересовано в срыве визита, который даёт Пекину возможность напрямую повлиять на курс Белого дома и обсудить широкий круг спорных вопросов — от торговли и технологий до безопасности в Азиатско‑Тихоокеанском регионе.
На этом фоне в экспертном сообществе звучат прогнозы, что Дональд Трамп может пойти на временный компромисс: не отказываться от соглашения с Тайванем, но отложить окончательное утверждение сделки до завершения поездки в Китай. Такой сценарий позволил бы Белому дому сохранить рычаг давления и одновременно не провоцировать Пекин на резкие шаги в преддверии визита.
По данным источников, администрация Трампа готовит новый оборонный пакет для Тайваня, который включает четыре системы вооружения и дополняет уже одобренный в декабре рекордный контракт на сумму 11,1 млрд долларов. В рамках свежей сделки Тайбэй, помимо ранее согласованных поставок, сможет закупить дополнительные зенитные ракетные комплексы NASAMS, усовершенствованные ракеты класса «земля–воздух», а также ещё две системы вооружения, детали по которым не раскрываются.
Несколько осведомлённых источников оценивают общую стоимость нового пакета в размере до 20 млрд долларов. Если все заявленные позиции будут утверждены, совокупный объём вооружений, передаваемых Тайваню в рамках текущей фазы сотрудничества с США, станет одним из крупнейших за всю историю военных контрактов Вашингтона с островом.
Тема поставок вооружений Тайваню стала центральной во время недавнего телефонного разговора между председателем КНР Си Цзиньпином и президентом США Дональдом Трампом. Китайский лидер, по сообщениям официальных представителей МИД КНР, специально акцентировал внимание собеседника на том, что вопрос продажи оружия Тайваню требует «предельно взвешенного и осторожного подхода» со стороны Вашингтона.
Си Цзиньпин, как отмечают дипломаты, вновь озвучил традиционную позицию Пекина: любое наращивание военного сотрудничества США с Тайванем подрывает суверенитет и территориальную целостность КНР, вмешивается во внутренние дела Китая и противоречит взятым на себя США обязательствам в рамках принципа «одного Китая».
Ещё в декабре администрация Трампа объявила о масштабном пакете поставок на сумму 11 млрд долларов. Он включает реактивные системы залпового огня HIMARS, гаубицы, противотанковые ракетные комплексы, а также ударные беспилотные летательные аппараты. Китай отреагировал жёстко, введя ограничительные меры в отношении 20 американских компаний, связанных с оборонной промышленностью и производством вооружений.
Эти санкции стали частью более широкой ответной стратегии Пекина, который стремится продемонстрировать, что обладает инструментами давления не только в дипломатической плоскости, но и в экономике. Под ограничительные меры попали производители ракетных систем, авиационной техники и высокоточных боеприпасов. Для ряда компаний это означало дополнительные риски на китайском рынке и проблемы с цепочками поставок.
Корни нынешнего кризиса уходят в 1949 год, когда после победы коммунистов в гражданской войне на материке была провозглашена Китайская Народная Республика, а руководство партии Гоминьдан во главе с Чан Кайши эвакуировалось на Тайвань. Там продолжила существовать Китайская Республика, сохранившая собственные институты власти, армию и политический курс.
Впоследствии подавляющее большинство государств мира постепенно перешло к официальному признанию КНР как единственного законного представителя Китая. Пекин настаивает на принципе «одного Китая», согласно которому нельзя одновременно признавать и правительство в Пекине, и власти Китайской Республики на Тайване. С точки зрения КНР, Тайвань — неотъемлемая часть китайской территории, временно вышедшая из‑под прямого контроля центрального правительства.
США формально признают этот принцип, однако сохраняют с Тайванем плотные неофициальные отношения — в первую очередь в оборонной сфере. На этом основаны регулярные поставки американского оружия, которые Вашингтон обосновывает необходимостью поддержания обороноспособности Тайваня перед лицом возможного силового давления со стороны материкового Китая.
Каждая новая крупная сделка по вооружениям для Тайваня неизменно вызывает всплеск напряжённости в отношениях между Пекином и Вашингтоном. Для Китая это вопрос суверенитета и территориальной целостности, для США — элемент глобальной стратегии сдерживания и поддержания баланса сил в Азиатско‑Тихоокеанском регионе.
Срыв или перенос визита Дональда Трампа в Пекин может иметь далеко идущие последствия. Личная встреча лидеров даёт шанс согласовать если не компромисс по тайваньскому вопросу, то, по крайней мере, некий временный «кодекс поведения», который сдержит дальнейшую эскалацию. Без такого диалога риск недопонимания и ошибочных шагов обеих сторон заметно возрастает.
Для Китая визит американского президента — это возможность продемонстрировать статус великой державы, ведущей диалог на равных, а также попытаться повлиять на американскую политику через личные контакты. Пекин заинтересован в том, чтобы, даже при наличии противоречий, сохранить управляемые отношения с США, особенно на фоне неопределённости в мировой экономике и технологической конкуренции.
Соединённые Штаты, в свою очередь, оказываются в сложной позиции между желанием укрепить оборонные связи с Тайванем и необходимостью не довести противостояние с Пекином до открытой конфронтации. Любое чрезмерно жёсткое решение по Тайваню может отразиться не только на военной сфере, но и на торговле, инвестициях, доступе американских компаний к китайскому рынку и глобальным производственным цепочкам.
Тайбэй внимательно наблюдает за торгом между Пекином и Вашингтоном, воспринимая поддержку США как ключевой фактор собственной безопасности. Для тайваньского руководства важен не только сам масштаб поставок, но и сигнал союзникам и Пекину: остров не остаётся в международной изоляции и способен рассчитывать на военную и политическую опору со стороны крупнейшей державы мира.
Новая потенциальная сделка на сумму до 20 млрд долларов встраивается в долгосрочную линию Вашингтона по постепенному наращиванию возможностей Тайваня в сфере противовоздушной и противоракетной обороны, а также средств высокоточного удара по наступающим силам противника. Укрепление такого «зонтика безопасности» вокруг острова призвано затруднить или сделать чрезмерно рискованным любой крупный военный сценарий.
Эксперты отмечают, что в ближайшие месяцы ключевым индикатором развития ситуации станет именно решение Белого дома по срокам и параметрам утверждения пакета вооружений. Если Вашингтон пойдёт на паузу до завершения визита в Пекин, это будет сигналом стремления сохранить пространство для дипломатии. В случае же, если сделка будет ускорена и проведена до переговоров лидеров, можно ожидать нового витка жёсткой риторики и ответных мер со стороны Китая.
Таким образом, тайваньский вопрос вновь оказался в центре глобальной повестки — не только как местный территориальный спор, но и как один из главных тестов на способность США и Китая управлять соперничеством, не допуская его перерастания в открытый конфликт. От того, каким будет баланс между военными поставками, политическим давлением и дипломатическими каналами, во многом зависит стабильность в Восточной Азии и шире — в мировой системе безопасности.
