Иран публично заявил о поддержке Венесуэлы на фоне действий США в Карибском море, усилив дипломатический фронт против односторонних санкций Вашингтона. По данным иранского агентства Mehr, исполняющий обязанности министра иностранных дел Ирана Аббас Аракчи в телефонном разговоре с главой МИД Венесуэлы Иваном Хилем подчеркнул, что Тегеран рассматривает ситуацию вокруг венесуэльских танкеров как угрозу международной безопасности и грубое нарушение норм международного права.
Аракчи заявил, что Иран выражает полную солидарность с народом Венесуэлы и её законным правительством. Он акцентировал внимание на том, что международное сообщество несёт ответственность за противодействие «незаконным и односторонним мерам» США, которые, по его словам, подрывают региональный и глобальный мир, а также стабильность. Иранский дипломат подчеркнул, что молчаливое согласие с подобными акциями создаёт опасный прецедент для всего мира.
В ходе беседы с венесуэльским министром иностранных дел иранская сторона отдельно отметила, что отношения между Тегераном и Каракасом имеют «прочный и всесторонний характер». Аракчи указал, что сотрудничество двух стран строится на взаимном уважении суверенитета, противодействии санкционному давлению и стремлении к многополярному мировому порядку. На этом фоне Иран расценивает атаки на венесуэльский энергетический сектор как часть более широкой стратегии давления на независимые государства.
Иранский министр резко осудил действия США в Карибском бассейне, указав на угрозы применения силы и вмешательство в морскую торговлю. Он назвал перехват танкеров и силовые акции против судов, связанных с Венесуэлой, «очевидным нарушением основополагающих принципов международного права и Устава ООН». По мнению Тегерана, речь идёт не только о споре вокруг санкций, но и о попытке Вашингтона навязать свои правила игры за пределами собственных территориальных вод.
Поводом для нового витка напряженности стал инцидент с захватом венесуэльского нефтяного танкера в Карибском море. Американские военные в рамках объявленной президентом США Дональдом Трампом блокады поднялись на борт судна, перевозившего нефть из Венесуэлы, и взяли его под контроль. При этом подчёркивается, что данный танкер формально не находился под действием санкций, что придало произошедшему характер политически мотивированной силовой акции.
Министр внутренней безопасности США Кристи Ноэм опубликовала видеозапись операции задержания другого судна — танкера под панамским флагом, принадлежащего китайскому судовладельцу и перевозившего около 1,8 млн баррелей нефти. В своём заявлении она подчеркнула, что США намерены продолжать преследовать «незаконное перемещение санкционной нефти», якобы используемой для финансирования наркотерроризма в регионе, и заявила, что американские власти «найдут и остановят» всех, кого считают причастными к этим схемам.
Указанный эпизод стал не первым случаем перехвата судов у берегов Венесуэлы. Ещё 10 декабря был задержан танкер Skipper, который, по утверждению США, находился под санкциями из-за связей с Ираном. Таким образом, Вашингтон выстраивает линию на силовое пресечение любых нефтяных потоков, которые он связывает либо с Каракасом, либо с Тегераном, даже если с точки зрения международного права статус таких перевозок остаётся спорным.
Правительство Венесуэлы, в свою очередь, распространило официальное коммюнике, в котором обозначило произошедшее как грубейшее нарушение международного морского права и суверенных прав страны. Каракас заявил, что захват танкера не останется без ответа, и выразил готовность вынести ситуацию на рассмотрение мирового сообщества, вплоть до обращения в Совет Безопасности ООН. Венесуэльские власти настаивают на том, что подобные действия США представляют собой экономическую агрессию и акт пиратства под политическим прикрытием.
Конфликт разворачивается на фоне масштабной кампании давления США на Венесуэлу. Вашингтон на протяжении последних месяцев наращивает военное присутствие в Карибском море, перебрасывая туда тысячи военнослужащих и авианосную ударную группу. Официально это объясняется борьбой с наркотрафиком и «незаконными поставками нефти», однако в Каракасе и Тегеране считают, что реальной целью является смена власти в Венесуэле и ослабление её союзников.
Американские военные наносят удары по судам и объектам, которые они считают причастными к транспортировке наркотиков и санкционной нефти. Параллельно звучат периодические угрозы в адрес президента Венесуэлы Николаса Мадуро, которого США не признают легитимным главой государства. Эти шаги дополняются жёсткими экономическими санкциями, ограничивающими экспорт нефти и доступ Венесуэлы к международной финансовой системе.
Для Ирана ситуация вокруг венесуэльских танкеров имеет не только политический, но и практический смысл. Две страны давно выстраивают энергетическое и экономическое сотрудничество, помогая друг другу обходить санкционные барьеры. Иран ранее поставлял Венесуэле топливо, оборудование для нефтеперерабатывающих заводов и продовольствие, а также участвовал в модернизации инфраструктуры. Поэтому любые попытки США блокировать морские перевозки нефти и топлива воспринимаются в Тегеране как прямая атака и на иранские интересы.
На стратегическом уровне Иран и Венесуэла выступают как часть фронта государств, оспаривающих роль США как мирового гегемона. Обе страны последовательно критикуют политику односторонних санкций и расширительного толкования американского национального законодательства за пределами США. В этом контексте заявления Аракчи о «ответственности международного сообщества» адресованы не только Вашингтону, но и тем государствам, которые предпочитают занимать выжидательную позицию в подобных кризисах.
Эксперты отмечают, что перехват танкеров и военная активность США в Карибском море создают опасный прецедент для всего глобального морского судоходства. Если практика задержаний судов по политическим мотивам станет нормой, это ударит по предсказуемости и безопасности международной торговли. Страны, зависящие от экспорта и импорта энергоресурсов, окажутся под постоянным риском оказаться объектом давления, особенно если их внешняя политика не совпадает с линией Вашингтона.
Особую озабоченность вызывает и то, что США фактически расширяют действия своих санкций на третьи страны, пытаясь контролировать не только компании и суда, напрямую связанные с Венесуэлой или Ираном, но и тех, кто с ними сотрудничает. Это может привести к росту напряжённости не только в Латинской Америке, но и в отношениях США с крупными экономиками Азии, Ближнего Востока и Европы, чьи компании вовлечены в энергетическую логистику.
Для Латинской Америки происходящее в Карибском море — это не только вопрос Венесуэлы. Многие государства региона с настороженностью наблюдают за тем, как военное присутствие США используется для давления на неугодные правительства под предлогом борьбы с наркотиками или коррупцией. Усиление такой практики может подорвать принципы невмешательства и уважения суверенитета, которые официально декларируются в региональных организациях.
На фоне эскалации вокруг танкеров укрепляется и политическое сотрудничество между странами, выступающими против санкционной политики США. Иран и Венесуэла концентрируются на создании альтернативных торговых маршрутов, расчётах в национальных валютах и расширении кооперации с партнёрами в Азии, Африке и Евразии. Это не отменяет рисков, но постепенно формирует инфраструктуру, менее уязвимую к односторонним мерам Вашингтона.
Нынешний кризис обостряет и дискуссию о реформе международных институтов. В Тегеране и Каракасе всё громче звучат призывы к тому, чтобы ООН и её специализированные структуры занимали более жёсткую позицию в отношении нарушений свободы судоходства, а также злоупотребления санкционными инструментами. В противном случае, предупреждают там, мир может столкнуться с нарастающей фрагментацией международного права и переходом к «праву сильного».
В итоге заявления Ирана в поддержку Венесуэлы становятся не просто жестом политической солидарности, а частью более широкой линии по противостоянию доминированию США в сфере санкций и контроля над энергетическими потоками. Ситуация в Карибском море превращается в один из ключевых узлов глобального геополитического противостояния, в котором сталкиваются разные видения будущего мирового порядка — от однополярной системы до более сбалансированной многополярности.
