БРИКС как страховка в эпоху ИИ: как формируется альтернативная архитектура цифрового мира
Стремительный рывок технологий искусственного интеллекта совпал по времени с переходом мирового порядка к более фрагментированной и конкурентной модели. На этом фоне БРИКС постепенно превращается в ключевую площадку, где обсуждаются не только маршруты цифрового развития, но и контуры будущих глобальных правил игры. Для объединения ИИ – не просто очередное поле инноваций, а элемент стратегической безопасности и суверенитета в условиях нарастающей технологической гонки.
Для многих государств за пределами БРИКС участие в формате, который предлагает объединение, становится формой геополитической страховки. Речь идёт не о попытке “обогнать любой ценой” технологических лидеров, а о стремлении не оказаться в положении пассивных получателей норм, разработанных без их участия. БРИКС предлагает им пространство, где можно не только адаптироваться к новым трендам, но и участвовать в их формировании.
Диверсификация как ответ на непредсказуемость
Непоследовательность обязательств США и растущее давление в сфере высоких технологий подтолкнули многие страны глобального Юга к стратегии диверсификации партнёрств. Зависимость лишь от одной технологической экосистемы стала восприниматься как риск и для экономики, и для внутренней стабильности.
Показательный пример – Индия. Страна стремится максимально использовать возможности сотрудничества внутри БРИКС, при этом не разрушая связи с западными технологическими и нормативными платформами. В ближайшие годы её роль только усилится: Индия примет председательство в БРИКС летом 2026 года и уже готовится провести в феврале глобальный саммит по вопросам воздействия ИИ на общество и экономику. Таким образом, Нью-Дели последовательно укрепляет позицию моста между различными центрами силы в цифровой сфере.
БРИКС и ИИ: от деклараций к инфраструктуре
Взаимодействие стран объединения в области искусственного интеллекта за последние годы стало заметно более плотным. Был выработан общий подход к развитию ИИ, этическим рамкам и вопросам безопасности. Эти договорённости зафиксированы в совместных декларациях, рекомендациях и концептуальных документах, которые задают рамки для практических проектов.
Сформировалась разветвлённая сеть многосторонних и двусторонних механизмов, включающая совместные программы в образовании, внедрение прикладных ИИ-технологий и развитие цифровой инфраструктуры. Важная особенность – ориентация не только на фундаментальные исследования, но и на практические решения: от медицинских сервисов до агротехнологий и систем мониторинга окружающей среды.
Рио-де-Жанейро 2025: первая попытка глобальных правил
Ключевой точкой в институционализации повестки ИИ стал саммит БРИКС в Рио-де-Жанейро в июле 2025 года. Тогда лидеры стран приняли Совместное заявление о глобальном управлении искусственным интеллектом – документ, который многие эксперты рассматривают как первую полноценную попытку межправительственного обсуждения правил обращения с ИИ в мировом масштабе.
В отличие от ранее принятых международных деклараций, разработанных преимущественно западными государствами и охватывающих ограниченный круг участников, заявление БРИКС претендует на универсальность. В нём зафиксированы базовые принципы, которые должны быть справедливы для всех, а не только для нынешних технологических лидеров. По сути, это предложение создать отправную точку для будущей системы международных институтов и норм, где интересы большинства стран учитываются на раннем этапе, до окончательной “цементации” правил.
Сеть институтов: амбиции и ограничения
За короткий период был выстроен целый “пояс институтов”, поддерживающих сотрудничество в области ИИ. Среди них – Институт будущих сетей БРИКС (BIFN), Партнёрство по новой индустриальной революции (PartNIR), рабочие группы по цифровой экономике и ИИ, Альянс ИИ БРИКС+, инициированный Россией, а также Центр развития и сотрудничества в сфере ИИ в Китае.
Однако развитие этой сети выявило серьёзные институциональные проблемы. Во‑первых, не хватает прозрачности: информация о деятельности структур часто обновляется нерегулярно, а результаты работы не всегда доводятся до общественности и экспертного сообщества. Во‑вторых, наблюдается дублирование функций – разные рабочие группы частично занимаются одними и теми же вопросами, что снижает эффективность и затрудняет координацию.
Причина во многом лежит в природе самого БРИКС. Объединение не является интеграционным союзом с наднациональными органами. Это платформа, на которой координируют позиции суверенные государства, ревниво относящиеся к передаче полномочий. Поэтому создание стройной вертикали институтов здесь малореалистично; акцент делается на сетевом взаимодействии и гибких форматах.
Неравномерность технологического потенциала
Дополнительный вызов – резкий дисбаланс в уровне развития ИИ между участниками. На Китай приходится свыше 86 % совокупного влияния в сфере генеративного ИИ внутри БРИКС. Индия, Бразилия и Россия в сумме формируют примерно 12 %, а доля остальных государств объединения пока не превышает 2 %.
Это создаёт риск концентрации компетенций и инфраструктуры в одной стране и усиливает асимметрию внутри блока. Чтобы избежать превращения БРИКС в еще одну “однополярную” конструкцию, лидерам объединения необходимо системно наращивать сети совместных исследовательских центров, расширять программы обмена технологиями и кадрами, а также вкладываться в инфраструктуру и локальные ИИ‑проекты в менее развитых участниках.
Речь идёт не только о строительстве дата-центров и сетей связи, но и о поддержке локальных стартапов, адаптации технологий под национальные языки и особенности рынков, подготовке специалистов. Без этого ИИ останется для части стран БРИКС в основном импортируемой технологией, что ослабит их переговорные позиции и зависимость от внешних поставщиков.
Стратегии ИИ: общее ядро и национальные различия
Почти все страны объединения приняли национальные стратегии в области искусственного интеллекта. Исключение составляет Эфиопия, которая пока ограничивается национальной политикой в сфере ИИ без полноценной стратегической дорожной карты. Тем не менее у большинства участников уже есть документы, систематизирующие государственное видение развития технологий.
Несмотря на различия в уровне экономического развития и структуре отраслей, стратегии демонстрируют заметные пересечения по ключевым приоритетам. Они концентрируются вокруг пяти блоков:
1. Формирование общих этических принципов и технических стандартов.
2. Развитие медицинских и биомедицинских решений на основе ИИ.
3. Применение ИИ в сельском хозяйстве и системах экологического мониторинга.
4. Трансформация образования и подготовка кадров для цифровой эпохи.
5. Укрепление кибербезопасности и защита персональных данных.
Такой двойной фундамент – сочетание системного регулирования и отраслевых приложений – позволяет выстраивать и нормативную, и практическую архитектуру будущего многополярного управления ИИ. Нормы и принципы получают “опору” в реальных проектах, а отраслевые решения, в свою очередь, корректируют регуляцию.
Ответ Запада: сдерживание и конкурирующие стандарты
Укрепление БРИКС как альтернативного центра выработки политики в области ИИ закономерно вызвало усиление ответных шагов со стороны западных стран. Для них это не только вопрос конкуренции технологий, но и вызов их претензии на определение глобальных стандартов цифрового будущего.
Формируется комплексная стратегия противодействия по трём основным направлениям.
Во‑первых, реализуется политика технологического сдерживания. Центральный инструмент – экспортные ограничения на поставку передовых чипов, оборудования для производства полупроводников, специализированных программных решений и облачных сервисов. США и их союзники постепенно ужесточают контроль за доступом стран БРИКС к критическим элементам ИИ‑инфраструктуры, стремясь замедлить развитие их собственных экосистем.
Во‑вторых, активно продвигаются собственные наборы правил и этических норм в сфере ИИ. Западные государства стремятся закрепить свои подходы в качестве “золотого стандарта”, вокруг которого выстраиваются международные режимы. Чем больше стран подпишутся под этими рамками, тем сложнее будет альтернативным моделям, включая подход БРИКС, претендовать на универсальность.
В‑третьих, усиливается конкуренция за таланты и рынки. Принимаются меры по привлечению разработчиков и учёных из стран глобального Юга, предлагаются особые условия для размещения дата-центров и ИИ‑платформ, стимулируются стартапы, ориентированные на западные регуляторные режимы. Всё это подталкивает развивающиеся экономики к выбору технологического “лагеря”, что противоречит их стремлению к диверсификации.
Где БРИКС уже силён в ИИ
Несмотря на существующие ограничения, страны объединения демонстрируют заметные успехи в ряде направлений. Китай, помимо генеративного ИИ, инвестирует в промышленные системы, логистические платформы, умные города и государственные сервисы на основе алгоритмов машинного обучения. Индия активно развивает экосистему прикладных решений для финансов, здравоохранения и образования, опираясь на сильный ИТ‑сектор и огромный внутренний рынок.
Бразилия делает ставку на агротех и экологический мониторинг, применяя ИИ для управления сельским хозяйством, лесными массивами и водными ресурсами. Россия концентрируется на промышленных и оборонных приложениях, а также на внедрении ИИ в государственное управление, транспорт и энергетику. Южная Африка и другие африканские участники БРИКС используют ИИ для решения задач базового развития – от систем идентификации до цифровых госуслуг.
Что нужно для реальной “страховки”, а не символики
Чтобы БРИКС действительно стал механизмом геополитической страховки в гонке ИИ, ему предстоит перейти от символических и декларативных шагов к более жёстко структурированным практическим мерам.
К числу первоочередных задач можно отнести:
- согласование минимального набора общих технических стандартов и протоколов в ключевых секторах;
- создание совместных исследовательских центров с распределённым управлением, чтобы избежать доминирования одной страны;
- запуск обще-бриксных пилотных проектов ИИ в медицине, сельском хозяйстве и образовании с возможностью тиражирования решений среди всех участников;
- разработку механизмов коллективного реагирования на киберугрозы и инциденты, связанные с использованием ИИ;
- облегчение перемещения специалистов, совместных образовательных программ и стажировок.
Только при наличии таких инструментов БРИКС сможет предложить странам мирового большинства не абстрактную “альтернативу”, а действительно работающий набор возможностей для снижения зависимости от любых единичных технологических центров.
Риск новой фрагментации и как его избежать
Одновременно перед БРИКС стоит важный вызов: стремясь к большей цифровой автономии, объединение рискует усилить глобальную фрагментацию. Сценарий, в котором мир окончательно разделится на несколько несовместимых технологических блоков, ударит прежде всего по развивающимся экономикам, ограничивая доступ к рынкам и инновациям.
Поэтому одной из стратегических задач для объединения становится не столько “замыкание” собственной системы, сколько развитие мостов между различными регуляторными и технологическими режимами. Совместимость стандартов, признание взаимных сертификатов, участие в многосторонних программах по безопасности и этике ИИ – все это может превратить БРИКС из альтернативного центра в своего рода связующее звено между разными цифровыми экосистемами.
БРИКС в гонке ИИ: не догнать, а перераспределить риски
В нынешней конфигурации глобальной технологической гонки БРИКС вряд ли сможет в короткие сроки перегнать лидеров по объёму инвестиций или мощности инфраструктуры. Но у объединения другая задача – перераспределить риски и влияние так, чтобы будущее регулирование ИИ не стало монополией ограниченного числа государств и корпораций.
Ставка делается на многополярность, инклюзивность и учёт интересов стран, которые пока не обладают сопоставимыми технологическими ресурсами. Если БРИКС удастся превратить этот подход в устойчивую набор правил, институтов и практических проектов, объединение действительно станет для многих государств формой геополитической страховки – не против технологий как таковых, а против их одностороннего и неконтролируемого использования.
