Трамп утверждает, что Иран тайно контактирует с США, несмотря на официальные опровержения Тегерана
Вашингтон, 26 марта. Президент США Дональд Трамп заявил, что иранские власти фактически находятся в переговорном процессе с Вашингтоном, хотя официальные лица в Тегеране продолжают отрицать наличие прямого диалога.
Выступая на закрытом фандрайзинговом мероприятии Республиканской партии в американской столице, Трамп подчеркнул, что иранское руководство якобы стремится к заключению соглашения с США, но опасается открыто говорить об этом.
По словам президента, Тегеран действует негласно и не афиширует свои контакты с американской стороной из соображений безопасности. Трамп объяснил это тем, что внутри Ирана любые разговоры о возможной сделке с Вашингтоном могут быть восприняты частью политической элиты и силовых структур как предательство.
"Они ведут переговоры, между прочим. И очень сильно хотят заключить сделку. Но им страшно об этом говорить, потому что они понимают: свои же могут их за это убить. Они также боятся, что это можем сделать мы", - заявил Трамп, комментируя ситуацию вокруг иранско-американских контактов.
Эти слова прозвучали на фоне жестких заявлений иранского руководства, которое продолжает настаивать, что сейчас между Ираном и США нет никаких прямых переговоров. В Тегеране подчеркивают: любые контакты ограничиваются лишь обменом посланиями через третьи страны и посредников.
Заместитель министра иностранных дел Ирана Аббас Аракчи ранее сообщил, что иранская сторона действительно изучает предложения, переданные Вашингтоном. Однако он сделал акцент на том, что формального переговорного процесса это не образует.
Аракчи заявил, что, по мнению Тегерана, нельзя называть переговорами ситуацию, когда сообщения передаются опосредованно, без прямых встреч или официально согласованной повестки. Он подчеркнул, что Иран сохраняет жесткую позицию и не ведет диалог с США в привычном дипломатическом формате.
"Обмен посланиями через посредников не означает, что у нас идут переговоры с США", - отметил иранский дипломат, комментируя текущую ситуацию вокруг возможных контактов с Вашингтоном.
На этом фоне продолжают поступать сообщения о возможных попытках организовать очные консультации между представителями двух стран на нейтральной территории. В ближайшее время, по данным ряда источников, в столице Пакистана Исламабаде могли бы состояться переговоры США и Ирана. Обсуждалось, что встреча может пройти уже в четверг.
Американские источники утверждали, что Вашингтон активно прорабатывает такой формат, рассчитывая вывести взаимодействие с Ираном из закрытого режима обмена посланиями в более прозрачный и формализованный диалог. Внутри США подобные шаги рассматриваются как шанс снизить риски дальнейшей эскалации и попытаться обозначить контуры возможного урегулирования.
Однако, согласно заявлениям высокопоставленных представителей Ирана, Тегеран на данный момент не готов перейти к такому уровню контактов. Один из иранских чиновников, занимающийся вопросами политики и безопасности, сообщил, что Иран дал отрицательный ответ на американские предложения, касавшиеся прекращения текущего конфликта и выхода на переговоры.
Таким образом, сформировался парадокс: с одной стороны, президент США уверяет, что переговоры уже идут и иранская сторона "очень хочет сделки", с другой - официальные иранские лица подчеркивают, что речь может идти лишь о проверке поступивших предложений, но не о запуске формального диалога.
Почему стороны так по-разному описывают ситуацию
Разрыв между риторикой Вашингтона и Тегерана связан не только с реальным состоянием контактов, но и с внутриполитическими расчетами обоих правительств.
Для Дональда Трампа любые, даже зачаточные, сигналы готовности Ирана к обсуждению сделки - важный элемент политического имиджа. Возможность заявить своим сторонникам о "давлении, которое сработало", и о том, что противник якобы уже идет на уступки, позволяет укреплять позицию Белого дома внутри страны.
Иранское руководство, напротив, вынуждено демонстрировать максимальную жесткость. Любое признание прямых переговоров с США может вызвать сопротивление со стороны радикально настроенных сил, усилить раскол в элите и стать поводом для обвинений в мягкотелости или уступках "врагу".
Поэтому Тегеран предпочитает называть происходящее не переговорами, а исключительно обменом сообщениями. Такой подход дает возможность изучать предложения США, не фиксируя на себе ярлык стороны, вступившей в диалог на условиях, которые могут быть непопулярны среди части населения и политического истеблишмента.
Роль посредников и закрытых каналов связи
Несмотря на публичные отрицания, в современной дипломатии многие наиболее чувствительные вопросы обсуждаются именно через посредников и неафишируемые каналы. В случае с США и Ираном потенциальными посредниками могли выступать третьи страны региона, а также государства, сохраняющие рабочие отношения и с Вашингтоном, и с Тегераном.
Такой формат позволяет сторонам тестировать возможные рамки будущего соглашения - будь то по ядерной программе, региональной безопасности или ослаблению санкций - при этом не неся политических издержек от публичного признания диалога. Технически подобный обмен посланиями можно и не называть переговорами, однако по сути он часто становится подготовительным этапом для будущих официальных встреч.
Возможные темы скрытых обсуждений
Если допустить, что Трамп не преувеличивает и между странами действительно идет хотя бы заочный торг, в повестке могут находиться несколько ключевых блоков:
- ограничения по иранской ядерной программе и условия международного контроля;
- постепенное смягчение или точечное снятие части американских санкций;
- безопасность в регионе Персидского залива и Ирака;
- участие Ирана в конфликтах в соседних странах;
- гарантии того, что возможная сделка будет соблюдаться вне зависимости от смены администраций в США.
Каждый из этих пунктов чрезвычайно сложен с точки зрения внутренней политики Ирана, поэтому публичное признание готовности к компромиссам может быть крайне рискованным шагом для иранского руководства.
Почему Ирану трудно публично согласиться на переговоры
Иранское руководство много лет строило свою идеологическую и политическую линию на противостоянии США. Любое движение навстречу Вашингтону воспринимается частью общества, силовых структур и духовенства как отход от фундаментальных принципов.
Кроме того, в иранской политической системе существует баланс между более прагматичными и более радикальными силами. Для первых диалог с США при определенных условиях может быть выгодным, для вторых - неприемлемым. Открытое признание переговоров неминуемо усилило бы напряжение между этими группами и могло бы ослабить позиции тех, кто выступает за осторожный поиск развязки.
Именно поэтому Тегеран подчеркивает: простое обсуждение предложений, переданных через посредников, не делает Иран стороной официальных переговоров. Это позволяет иранскому руководству сохранять пространство для маневра, не подставляя себя под внутренние удары.
Что стоит за жесткой риторикой Трампа
Высказывание Трампа о том, что иранские чиновники якобы боятся быть убитыми "своими же" или американцами, - не просто эмоциональная фраза. Это элемент давления и одновременно сигнал аудитории внутри США.
Подобные заявления:
- демонстрируют сторонникам президента образ сильного лидера, который говорит жестко и прямо;
- формируют картину, в которой Иран выглядит режимом, основанным на страхе и внутренних расправах;
- подталкивают иранскую сторону к оборонительной позиции, одновременно показывая, что Вашингтон считает себя обладающим рычагами, способными поставить Тегеран в затруднительное положение.
Вместе с тем подобная риторика затрудняет открытый запуск переговоров: любой иранский шаг навстречу в условиях публичных угроз легко подается как капитуляция под давлением.
Перспективы встречи в Исламабаде
Упоминание возможной площадки в Исламабаде показательно: Пакистан традиционно пытается балансировать между разными центрами силы и может выступить нейтральной территорией, приемлемой и для Вашингтона, и для Тегерана.
Однако отказ иранской стороны от американских предложений по прекращению конфликта показывает, насколько высок пока уровень недоверия. Для Тегерана приезд на такую встречу без предварительных гарантий был бы чреват как политическими, так и имиджевыми потерями, особенно в случае, если переговоры не приведут к ощутимому результату.
Что будет дальше
Ситуация вокруг возможного диалога США и Ирана остается противоречивой. С одной стороны, заявления Трампа указывают на то, что Вашингтон заинтересован представить происходящее как следствие жесткого курса и давления санкциями. С другой - иранская сторона последовательно демонстрирует, что не намерена в ближайшее время признавать себя участником прямых переговоров.
На практике это может означать продолжение игры на нескольких уровнях: публичное отрицание контактов, неофициальное обсуждение ключевых условий через третьи стороны и постоянное тестирование готовности оппонента к уступкам. Итогом такого процесса иногда становится резкий прорыв и быстрый выход на договоренности, но не исключен и обратный сценарий - углубление конфликта при каждом срыве ожиданий.
Пока же очевидно одно: даже если иранско-американские переговоры действительно ведутся в скрытом формате, обе стороны не готовы ясно и открыто признать этот факт. И именно эта двойственность, когда за кулисами может идти торг, а на публике звучат взаимные обвинения и жесткие формулировки, определяет общий тон нынешнего этапа противостояния.
