Министр обороны Саудовской Аравии считает, что отказ Дональда Трампа от силовых действий против Ирана после серии жестких заявлений укрепит позиции Тегерана и придаст иранскому руководству уверенности. Об этом, по данным американских СМИ, принц Халид бен Салман говорил во время своего визита в Вашингтон.
Сообщается, что в ходе закрытых встреч в столице США саудовский министр обороны высказывал мнение: после недель прямых угроз в адрес Ирана президенту США фактически не останется иного пути, кроме как продемонстрировать готовность к военной силе. В противном случае, полагает саудовская сторона, иранские власти воспримут это как слабость и повод вести себя еще более дерзко на региональной арене.
По информации источников, знакомых с содержанием переговоров, принц Халид подчеркивал, что невыполнение озвученных Трампом угроз станет сигналом для Тегерана о безнаказанности. В приватных беседах он якобы прямо предупреждал: отсутствие конкретных действий со стороны Вашингтона «только придаст смелости режиму» и создаст дополнительную угрозу для стран региона.
Примечательно, что подобные оценки звучат в закрытом формате и заметно расходятся с официальной линией Эр-Рияда. Публично Саудовская Аравия, как и ряд других ключевых партнеров США на Ближнем Востоке, призывает к сдержанности и предостерегает от дальнейшей эскалации конфликта между Вашингтоном и Тегераном. Официальные заявления саудовских властей подчеркивают важность дипломатии и поиска политического решения.
Американское издание, ссылаясь на осведомленные источники, обращает внимание именно на этот контраст: с одной стороны, миротворческая риторика и акцент на предотвращении войны; с другой — закулисные сигналы о необходимости жестких, в том числе военных, шагов против Ирана. Такая двойственность отражает сложность положения Саудовской Аравии, одновременно зависящей от американской поддержки и опасающейся прямого столкновения в регионе.
Ранее сообщалось, что ближневосточные союзники США — в их числе Египет, Саудовская Аравия, Турция, Оман и Катар — стараются подтолкнуть как Вашингтон, так и Тегеран к мирному урегулированию накопившихся противоречий. Эти государства пытаются играть роль неформальных посредников, предлагая площадки для диалога и призывая стороны отказаться от шагов, могущих привести к военному конфликту.
Подобная активность региональных игроков объясняется тем, что именно Ближний Восток в случае открытого противостояния между США и Ираном станет основной ареной возможных ударов и ответных атак. Риски для судоходства, энергетической инфраструктуры, а также для внутренней стабильности государств Персидского залива в этом случае возрастают многократно. Поэтому даже те страны, которые традиционно занимают жесткую позицию по отношению к Ирану, публично настаивают на необходимости сдержанности.
Саудовская Аравия особенно заинтересована в том, каким образом США реализуют свою политику давления на Иран. Для Эр-Рияда Иран — главный стратегический соперник в регионе, конкурирующий за влияние в Ираке, Сирии, Ливане и Йемене. Руководство королевства опасается, что любое проявление нерешительности со стороны Вашингтона будет воспринято Тегераном как приглашение к еще более активной экспансии через союзные шиитские группировки и военные формирования.
Одновременно саудовское руководство вынуждено учитывать и внутренние, и внешние ограничения. Открытая поддержка военного сценария с участием США несет для Эр-Рияда имиджевые риски: в случае масштабного конфликта агрессором в глазах многих стран региона может быть воспринята именно коалиция, в которой Саудовская Аравия выступит ключевым партнером Вашингтона. Поэтому внешнеполитическая линия королевства строится на балансе между реальными интересами безопасности и необходимостью демонстрировать приверженность дипломатическим методам.
Для Вашингтона подобные сигналы ближайшего арабского союзника создают дополнительное давление. С одной стороны, американская администрация стремится подтвердить свою решимость и не допустить, чтобы Иран посчитал угрозы пустыми словами. С другой — прямое военное вмешательство сопряжено с огромными политическими, экономическими и человеческими издержками, а также с непредсказуемыми последствиями для всей системы региональной безопасности.
Невыполнение ранее озвученных угроз, как опасаются в Эр-Рияде, может подорвать не только позиции США в противостоянии с Ираном, но и доверие союзников к американским гарантиям безопасности. Для стран Персидского залива, опирающихся на военную и политическую поддержку Вашингтона, последовательность и предсказуемость американской политики — ключевой фактор при принятии собственных решений в области обороны и внешней политики.
Иран, в свою очередь, внимательно отслеживает каждое заявление и каждый шаг американской администрации. В Тегеране понимают, что любое расхождение между словами и делами Вашингтона даст возможность усилить собственную пропаганду: представить США как державу, не готовую доводить свои угрозы до конца, и укрепить внутреннюю легитимность действующей власти, показав ее способной выдерживать давление.
Эксперты по региональной политике отмечают, что подобные ситуации, когда крупная держава громко заявляет о возможном применении силы, но затем отступает, часто ведут к росту уверенности у оппонента и подталкивают его к более смелым шагам. Именно на этот эффект, судя по сообщениям, указывал принц Халид бен Салман, предупреждая американскую сторону о рисках «полумер» и несоответствия риторики реальным действиям.
Тем не менее существует и альтернативная точка зрения: отказ от военного удара, даже после жестких высказываний, может рассматриваться как проявление стратегической сдержанности. В этом случае США могут попытаться превратить сам факт «несостоявшегося удара» в инструмент давления, увязав сохранение мирного сценария с выполнением определенных требований к Ирану. Такой подход способен снизить вероятность немедленного конфликта, но при этом требует тонкой дипломатической игры и согласованных действий с союзниками.
В итоге позиция саудовского министра обороны отражает более широкий страх государств региона перед политикой «неопределенности»: когда звучат громкие заявления, но ясного понимания, последуют ли за ними реальные шаги, нет ни у союзников, ни у противников США. Именно этим объясняются усиленные попытки стран Ближнего Востока предлагать свои услуги в качестве посредников и подталкивать стороны к переговорам — чтобы минимизировать риск резкого и неконтролируемого взрыва напряженности.
Ситуация вокруг иранско-американского противостояния остается одним из ключевых факторов нестабильности на Ближнем Востоке. Любой новый виток риторики или изменение в линии поведения Вашингтона немедленно вызывает реакцию не только в Тегеране и Эр-Рияде, но и во всех регионах, зависящих от ближневосточной нефти и безопасности транспортных маршрутов. Именно поэтому заявления, подобные тем, что приписываются принцу Халиду бен Салману, рассматриваются как важный индикатор того, чего в действительности ожидают и чего боятся союзники США в регионе.
