Право Израиля на существование и закат долларовой эпохи: взгляд Михаила Хазина
Мировая экономика переживает не просто турбулентность, а структурный обвал. По оценке экономиста Михаила Хазина, привычная модель, на которой держался глобальный порядок последние десятилетия, уже не работает. Разрушение логистических цепочек, геополитические конфликты и смена финансового центра тяжести ведут к тому, что вся архитектура мировой экономики перестраивается буквально на наших глазах.
Конец старой экономической модели
Хазин утверждает: старая модель мировой экономики фактически рухнула. Она держалась на сочетании трёх ключевых элементов: доминировании доллара, глобальной системе распределения ресурсов через мировую торговлю и контролируемой логистике, завязанной на несколько ключевых регионов - прежде всего США, Европу и Ближний Восток.
Сегодня эта конструкция трещит по швам. Логистические маршруты становятся нестабильными, морские пути всё чаще оказываются под угрозой из-за конфликтов и санкций, а попытки сохранить прежние правила игры сталкиваются с жёстким сопротивлением новых центров силы. Если раньше мир строился вокруг интересов одной-двух держав, то сейчас формируется многополярная система, где ни одна валюта и ни одна страна не способны диктовать правила безоговорочно.
Война и нефть: Персидский залив как ключевая точка
Конфликт в регионе Персидского залива, по оценке Хазина, выступает не отдельным эпизодом, а частью большого процесса передела мирового рынка нефти и изменения финансовой архитектуры. Удар Ирана по военным объектам США и их союзников, а также по нефтяной инфраструктуре стран Персидского залива - это не только военная, но и экономическая акция.
Нефть остаётся одним из главных ресурсов, определяющих расстановку сил. Если поставки с Ближнего Востока становятся нестабильными, это неизбежно бьёт по системе ценообразования и подрывает доверие к тем финансовым инструментам, которые десятилетиями считались опорой мирового рынка. В первую очередь страдает доллар как главная расчётная валюта для сырьевых товаров.
Право Израиля на существование в новой реальности
На фоне этих событий встаёт политико-философский вопрос: как встраивается Израиль в меняющийся миропорядок и как трактуется его право на существование? Хазин обращает внимание, что само понятие "права на существование" государства - продукт послевоенной международной системы, где основу составляли договорённости победителей, баланс интересов сверхдержав и консенсус элит.
Сейчас же размываются и сами механизмы признания. Для одних стран Израиль - ключевой союзник в регионе и передовой форпост Запада, для других - источник постоянного конфликта. При переходе от однополярной модели к многополярной тема признания или непризнания государства становится не только юридическим, но и инструментальным вопросом: кто готов гарантировать безопасность, кто контролирует ресурсы, кто способен поддержать союзника не словами, а логистикой, оружием и финансами.
По Хазину, право на существование в XXI веке всё меньше определяется международными декларациями и всё больше - способностью государства встроиться в новые экономические блоки, найти своё место в формирующихся региональных союзах и обеспечить устойчивость внутренних институтов.
Американо-израильская линия и ответ Ирана
Американо-израильский союз, долгое время бывший одним из краеугольных камней ближневосточной политики, в условиях текущего кризиса приобретает особенно жёсткий характер. Военное взаимодействие, обмен разведданными, координация операций - всё это делает их практически единым актором в глазах противников.
Ответ Ирана, который наносит удары по базам США и инфраструктуре союзников в регионе, следует рассматривать не как локальную акцию возмездия, а как демонстрацию готовности ломать старые правила игры. Уязвимость нефтяной инфраструктуры в Персидском заливе означает уязвимость всей долларовой системы, так как именно нефть и связанные с ней финансовые потоки десятилетиями обеспечивали спрос на американскую валюту.
Доллар под давлением: удар, после которого не будет возврата?
Хазин подчёркивает: деньги, на которых держалась экономика США, стремительно теряют свою исключительность. Речь не о мгновенном обвале курса, а о разрушении той модели, где доллар был единственным безальтернативным мировым мерилом стоимости и основой всех глобальных расчётов.
Удар по доллару в этом контексте - это прежде всего удар по доверию к нему как к универсальному инструменту. Когда крупные государства начинают искать способы уйти от долларовых расчётов в торговле нефтью и газом, обсуждают переход на национальные валюты или региональные финансовые механизмы, это сигнал: эпоха безраздельного доминирования доллара подходит к концу.
По мнению Хазина, уже нанесён такой урон статусу доллара, который невозможно полностью компенсировать ни политическими договорённостями, ни временной стабилизацией рынков. Тренд на дедолларизацию запущен и будет только усиливаться.
Разрушение логистики как новый тип оружия
Особое внимание Хазин уделяет теме логистики. Если раньше логистика воспринималась как сугубо техническая часть мировой торговли - порты, судоходные линии, транспортные коридоры, - то сегодня она превращается в главный рычаг давления. Блокировка проливов, санкции против судоходных компаний, ограничения страхования грузов, удары по инфраструктуре - всё это бьёт не только по отдельным странам, но и по самой идее глобализма.
Разрушение логистической инфраструктуры означает конец эпохи, когда товары и капиталы могли сравнительно свободно перемещаться по планете, а ТНК строили свои цепочки добавленной стоимости на базе дешёвой рабочей силы в одной части света и высокого спроса - в другой. В результате капитализму в его прежнем виде просто негде развернуться.
Казахстан: между старой системой и новыми возможностями
Хазин видит в Казахстане один из примеров того, как государство пытается использовать трещины в старой системе для построения новой модели развития. "Старый Казахстан в дубайском шоколаде" - образ стремления встроиться в формат регионального хаба: финансового, логистического, туристического.
С одной стороны, страна по-прежнему зависит от сырьевого экспорта и мировой конъюнктуры. С другой - возникает шанс стать территорией, куда перетекают капиталы и люди из нестабильных регионов, включая потенциальных беженцев из Ирана и других стран Ближнего Востока. Это создаёт и возможности, и колоссальные риски: демографические, культурные, инфраструктурные.
Казахстан, по оценке Хазина, может стать одним из тех узлов, где будет собираться новая евразийская архитектура - с участием России, Китая, стран Центральной Азии и Ближнего Востока. От решений нынешней элиты зависит, станет ли страна транзитным коридором чужих интересов или самостоятельным игроком.
ЕАЭС и избыточный опыт глобализации
Экономист отмечает, что Евразийский экономический союз постепенно превращается из формальной интеграционной структуры в площадку, где накапливается специфический опыт жизни "после глобализма". Страны союза уже сталкивались с санкциями, разрывом привычных торговых цепочек, необходимостью развивать импортозамещение и внутренние рынки.
Этот опыт становится востребованным: мир вступает в эпоху, когда многие государства вынуждены учиться жить без гарантированного доступа к западным технологиям, финансам и рынкам. В такой ситуации ЕАЭС может предложить не готовые рецепты, а набор практик - от расчётов в национальных валютах до создания собственных платёжных и логистических систем.
Национальные банки и ставка на стабильность
На этом фоне решения национальных регуляторов, включая Нацбанк Казахстана, который сохраняет высокую базовую ставку, выглядят как попытка удержать внутреннюю стабильность любой ценой. Высокие процентные ставки - это сигнал: приоритет отдан сдерживанию инфляции и поддержанию доверия к национальной валюте, даже если это замедляет экономический рост.
Хазин считает, что подобные меры отражают общий тренд: государства больше не могут опираться на внешний ресурс - дешёвые кредиты в долларе или евро, доступ к глобальному рынку заимствований. Становится важнее сохранить управляемость собственной финансовой системы, даже ценой снижения инвестиционной активности.
Спорт как новый драйвер экономики
На первый взгляд, связь спорта и макроэкономики может показаться натянутой, но Хазин акцентирует: в условиях развала прежних моделей роста правительства ищут новые немонетарные стимулы. Крупные спортивные проекты - чемпионаты, клубы, лиги, спортивный туризм - становятся инструментами мягкой силы, каналами привлечения инвестиций и способом перезапуска локальной экономики.
Пример тех же стран Персидского залива показывает: вложения в спорт - от футбольных клубов до мировых турниров - помогают диверсифицировать образ страны, уменьшить зависимость от нефти и создавать новые сервисные сектора. Для государств вроде Казахстана ставка на спорт может стать частью стратегии: развивать инфраструктуру, туризм, медиа, индустрию развлечений.
Что будет вместо долларовой системы?
По Хазину, вакуум в мировой финансовой системе недолговечен. На смену единой долларовой архитектуре придёт мозаика региональных валютных зон и блоков. Где-то центром станет юань, где-то - региональные расчётные единицы, где-то - жёстко регулируемые национальные валюты, привязанные к ресурсам или корзине товаров.
Это не приведёт к мгновенному исчезновению доллара. Он останется одной из ключевых валют, но перестанет быть "единственным окном" в глобальную экономику. Для многих стран реальность будет такова: одна валюта - для расчётов с Востоком, другая - с Западом, третья - для внутреннего рынка.
Израиль, безопасность и экономические блоки
В этой реальности право Израиля на существование будет всё сильнее зависеть не от формальных дипломатических заявлений, а от его места в новых экономических и военно-политических конфигурациях. Если Израиль сумеет встроиться в региональные проекты, выстроить прагматичные отношения с соседями, найти точки экономического взаимного интереса - его позиция укрепится.
Если же ставка будет сделана исключительно на военную силу и опору на ослабевающий долларовый центр, страна рискует оказаться в изоляции, даже при формальном наличии союзников. Без устойчивой логистики, доступа к ресурсам, интеграции в региональные рынки даже сильная армия перестаёт быть абсолютной гарантией.
Иран, санкции и альтернативные маршруты
Иран в этом уравнении тоже не стоит на месте. Многолетние санкции вынудили страну искать обходные пути: от бартерных схем до расчётов в национальных валютах с партнёрами в Азии и Евразии. Задействуются альтернативные транспортные коридоры, включая север-юг через Каспий и территорию России, развиваются собственные финансовые инструменты.
Хазин отмечает: именно такие "параллельные" системы, созданные вынужденно, в итоге формируют фундамент будущей постдолларовой экономики. То, что начиналось как реакция на санкции, со временем превращается в самостоятельную архитектуру, к которой присматриваются и другие страны.
Мировая экономика без иллюзий
Главный вывод, к которому подводит Хазин, можно сформулировать так: мир входит в эпоху, где больше не работает ни одна из прежних "гарантий" - ни гарантия безопасности от военных блоков, ни гарантия стабильности от долларовой системы, ни гарантия открытых рынков от глобализма.
Государствам, компаниям и гражданам предстоит жить в условиях высокой неопределённости, где ключевыми станут не красивые доктрины, а практическая способность адаптироваться: строить собственные цепочки поставок, диверсифицировать валютные риски, развивать внутренний рынок и опираться на реальные ресурсы, а не на финансовые иллюзии.
В этом новом мире политические вопросы - такие как право того или иного государства на существование - неизбежно переплетаются с экономическими и логистическими. Право на существование, по сути, становится правом на устойчивость: способностью выдержать удар, перестроить хозяйство и найти своё место в формирующемся многополярном порядке.
Комментарии