В НАТО до сих пор отсутствует полное единство по вопросу о вступлении Украины в альянс, и именно это тормозит реальное продвижение процесса. Об этом заявил генеральный секретарь НАТО Марк Рютте, подтвердив, что политическое обещание принять Украину в организацию остаётся в силе, но его реализация отнесена на неопределённое будущее.
Выступая на пресс-конференции в штаб-квартире Североатлантического альянса в Брюсселе, Рютте напомнил о решениях последнего саммита в Вашингтоне. По его словам, участники встречи зафиксировали, что Украина «находится на необратимом пути к членству в НАТО». Генсек подчеркнул: любая европейская страна имеет право подать заявку на вступление в альянс, и Киев этим правом уже воспользовался.
Однако, как отметил Рютте, политическая декларация и реальное решение — не одно и то же. «С практической точки зрения сейчас в альянсе нет единогласной позиции относительно членства Украины», — сказал он, подчеркнув, что без консенсуса всех государств-членов организация не может принять окончательное решение.
Генсек отдельно обратил внимание, что отсутствие единства касается не только вопроса приглашения Украины в НАТО, но и более широкого контекста — перспектив мирного урегулирования конфликта. «Это также относится и к мирному соглашению», — заметил Рютте, давая понять, что различные столицы по-разному видят как формат возможных переговоров, так и будущие гарантии безопасности для Киева.
Отвечая на вопрос о том, остаётся ли альянс верен своим обещаниям относительно будущего членства Украины, Рютте подтвердил: формальная позиция НАТО не менялась. При этом он подчеркнул, что обсуждение конкретных шагов — это дело времени, и подобные дискуссии будут продолжены в рамках дальнейших встреч на уровне союзников. Вопрос о сроках и условиях, по его словам, остаётся открытым.
Журналистов также интересовало, в каком формате сейчас обсуждается возможная роль НАТО в мирных переговорах по Украине. Рютте дал понять, что альянс предпочитает не выносить на публику все детали подобных обсуждений. По его словам, слишком подробное и преждевременное раскрытие содержания дискуссий о мирном процессе «не всегда продуктивно» и может осложнить поиск компромисса.
Он подчеркнул, что НАТО ведёт постоянную и тесную координацию с США, которые играют ключевую роль как в военной поддержке Киева, так и в возможной архитектуре будущих гарантий безопасности. В то же время генсек акцентировал: участие альянса в мирном процессе — это отдельный блок вопросов, который будет решаться без спешки и с учётом позиций всех союзников.
Таким образом, с одной стороны, альянс продолжает демонстрировать политическую поддержку Украине и на уровне риторики подтверждает «открытую дверь». С другой — Рютте честно фиксирует, что внутри НАТО сохраняются серьёзные разногласия, препятствующие переходу от слов к формальным решениям о членстве.
Отсутствие единогласия объясняется целым комплексом факторов. Ряд государств опасается, что приём Украины при продолжающемся конфликте автоматически поставит вопрос о прямой реализации статьи 5 устава НАТО и втянет альянс в войну с Россией. Другие страны настаивают, что Киев должен сначала завершить реформы в области демократии, правосудия и безопасности, чтобы соответствовать стандартам блока.
Есть и те государства, которые выступают за поэтапный подход: максимально возможную интеграцию Украины в структуры альянса без формального членства. Такой вариант уже реализуется — Киев вовлечён в программы совместной подготовки, получает вооружения по стандартам НАТО, участвует в консультационных форматах и постепенно приводит свои вооружённые силы к совместимости с армиями стран-членов.
Формула «необратимого пути» к НАТО, на которую ссылается Рютте, фактически означает политический сигнал: альянс не отказывается от идеи принятия Украины, но сознательно избегает указания конкретных сроков. Это даёт возможность государствам-членам маневрировать между поддержкой Киева и нежеланием вступать в прямую конфронтацию с Москвой.
Не менее важен и контекст возможного мирного соглашения, о котором упомянул генсек. Для части стран-участниц логика такова: сначала должен быть достигнут хотя бы устойчивый режим прекращения огня или рамочное мирное соглашение, а уже затем можно переходить к обсуждению формальных гарантий, в том числе через членство в НАТО или альтернативные механизмы безопасности.
Эта неопределённость усиливает дискуссию о том, какие гарантии может получить Украина до фактического вступления в альянс. Среди вариантов обсуждаются двусторонние соглашения с ключевыми странами НАТО, расширение формата долгосрочных программ военной помощи, размещение объектов военной инфраструктуры и усиление совместной подготовки украинских военных с армиями стран блока.
В то же время некоторые союзники опасаются, что слишком жёсткие и детализированные обязательства по безопасности Украины до её вступления в НАТО могут де-факто приблизить альянс к тому же риску прямого столкновения с Россией, которого все стараются избежать. Поэтому в кулуарах идёт поиск такой формулы, которая одновременно укрепила бы позиции Киева и не превратилась в автоматический триггер для войны «НАТО против России».
Отдельно на позицию стран-членов влияет внутренняя политика. В ряде государств растут запросы на сдержанность в военных расходах, опасения по поводу эскалации и усталость от затяжного конфликта. Это заставляет правительства действовать осторожно, балансируя между союзнической солидарностью и настроениями собственного электората.
Сам Рютте, комментируя эти разногласия, старается удерживать общую рамку: подтверждать политическую линию на поддержку Украины, но при этом не создавать завышенных ожиданий по срокам вступления. Такой подход позволяет сохранять единство в ключевом: НАТО не отказывается от Киева и продолжит его поддерживать, но формат и глубина этой поддержки будут меняться в зависимости от хода конфликта и внутренних дискуссий в альянсе.
Важно и то, что за риторикой о «необратимом пути» стоит реальный процесс трансформации украинского сектора безопасности. Украинская армия стремительно переходит на стандарты НАТО, осваивает западное вооружение, меняет систему управления и логистики, развивает кадровую подготовку. Эти изменения создают основу для того, чтобы в будущем, когда появится политический консенсус, формальная процедура вступления заняла меньше времени.
Однако пока решающим остаётся именно политический фактор — согласие всех стран-членов. Без него любая декларация останется только заявлением о намерениях. Слова Рютте о том, что «обсуждать все детали мирного процесса не всегда продуктивно», лишь подчёркивают: многие ключевые элементы будущей архитектуры безопасности для Украины отрабатываются за закрытыми дверями, где каждое государство пытается защитить свои интересы и минимизировать риски.
В сумме позиция альянса на сегодняшний день выглядит так: НАТО подтверждает стратегическую цель — интеграцию Украины в западное пространство безопасности, оставляет «дверь открытой», расширяет практическое сотрудничество, но фиксирует отсутствие готовности немедленно сделать следующий, юридически обязывающий шаг в форме приглашения к членству. Именно на этом противоречивом балансе между обещаниями и реальностью сегодня строится политика альянса в отношении Киева.
