Израильские власти готовятся к запуску переговорного процесса с Ливаном, который может стать отправной точкой для постепенного налаживания двусторонних отношений и экономического взаимодействия двух стран, формально находящихся в состоянии войны уже несколько десятилетий.
По данным израильских СМИ, премьер-министр Биньямин Нетаньяху поручил исполняющему обязанности главы Совета национальной безопасности Гилю Райху назначить специального представителя для контактов с ливанской стороной. Предполагается, что переговоры будут вестись с ливанскими официальными лицами, отвечающими за экономику и связанные с ней направления. В канцелярии премьера подчеркивают, что речь идет о первом шаге к созданию основы для будущих отношений и выстраивания экономических каналов между государствами.
Этот дипломатический маневр совпадает по времени с активизацией роли США в ливанском направлении. В Бейрут ожидается прибытие заместителя спецпосланника президента США по Ближнему Востоку Морган Ортагус. Она должна принять участие в заседании Механизма реализации прекращения огня в Ливане — многосторонней площадки, в которую, помимо Ливана и США, входят Франция, Израиль и представители миротворческого контингента ООН. Само по себе участие Израиля и Ливана в единой рабочей структуре по вопросам безопасности уже рассматривается как важный формат косвенного диалога.
Ливанская сторона, в свою очередь, также идет на знаковый шаг: вместо военного представителя, как планировалось изначально, на заседание будет направлен гражданский переговорщик. По словам пресс-секретаря канцелярии ливанского президента Жозефа Ауна, интересы страны на встрече представит бывший посол Ливана в США Симон Карам. Назначение дипломата гражданской профессии можно трактовать как сигнал готовности перевести обсуждение с сугубо военного на более политико-дипломатический и экономический уровень.
Ранее представители ливанского военного командования, по сообщениям израильских и международных изданий, всячески избегали прямых контактов с израильской делегацией, ограничиваясь лишь формальными или опосредованными форматами взаимодействия через международных посредников. Теперь же сочетание гражданского представительства Ливана и экономического мандата израильских представителей создает новую конфигурацию, потенциально более гибкую и менее зажатую рамками прежних табу.
Переговорный трек развивается на фоне растущего давления со стороны США и Израиля на ливанское руководство в связи с деятельностью шиитского движения «Хезболла». Вашингтон и Тель-Авив неоднократно предупреждали, что при отсутствии ощутимого прогресса в вопросе разоружения или существенного ограничения военного потенциала «Хезболлы» не исключают возобновления крупной военной операции Армии обороны Израиля на ливанской территории.
Согласно публикациям израильских газет, «Хезболла» при поддержке и финансировании со стороны Ирана активно восстанавливает свои военные объекты в Ливане, налаживает контрабандные маршруты поставок вооружений на юг страны, ведет набор и подготовку новых бойцов. Эти процессы рассматриваются в Израиле как подготовка к новым боестолкновениям, что усиливает нервозность на границе и подталкивает Тель-Авив к поиску как силовых, так и дипломатических инструментов давления.
При этом, по утверждению источников, знакомых с позициями израильского руководства, от более жесткого, масштабного удара по «Хезболле» Израиль в значительной степени удерживает позиция Соединенных Штатов, которые опасаются резкой эскалации в регионе и возможного втягивания в конфликт других игроков, включая Иран. На этом фоне попытка запустить экономический и политический трек с Бейрутом выглядит как часть более широкой стратегии: сочетание угрозы силового сценария с предложением постепенной нормализации и экономических бонусов в случае уступок.
Фон у происходящих событий непростой. В ноябре 2024 года израильская армия и «Хезболла» согласились на прекращение огня, заключив соглашение о перемирии. Документ предусматривал поэтапный вывод подразделений ЦАХАЛ с ливанской территории и передачу их позиций на юге страны армейским структурам Ливана. Однако полноценной стабилизации добиться не удалось: спустя недолгое время снова стали поступать сообщения и о ракетных и артиллерийских обстрелах Израиля с ливанской стороны, и об ответных ударах израильских военных по объектам на юге Ливана.
Несмотря на формальные договоренности, израильские военные до сих пор продолжают контролировать пять стратегически важных точек на ливанской территории. Эти позиции рассматриваются Израилем как необходимый элемент сдерживания «Хезболлы» и инструмент давления на Бейрут, а ливанской стороной — как нарушение суверенитета и напоминание о незавершенности конфликта. Наличие таких спорных участков усложняет переговоры, но одновременно и подталкивает стороны к поиску формулы, которая позволила бы избежать нового полномасштабного столкновения.
Попытка выстроить экономический диалог между Израилем и Ливаном не ограничивается символикой. Речь потенциально может идти о согласовании режимов пересечения морских границ, развитии проектов в области энергетики, использования морских газовых месторождений в Восточном Средиземноморье, а также о возможных инфраструктурных и логистических инициативах. Учитывая тяжелое экономическое положение Ливана, переживающего одну из самых глубоких финансовых и социально-экономических кризисов в своей истории, перспективы привлечения инвестиций и международной помощи, завязанной на деэскалацию, могут стать для Бейрута существенным стимулом к диалогу.
Для Израиля же экономический трек несет как прямую выгоду, так и стратегические дивиденды. Стабильный и менее враждебный сосед позволяет уменьшить военные расходы на северном направлении, снизить риски для северных регионов страны и создать более благоприятную среду для развития крупных инфраструктурных и энергетических проектов. Кроме того, нормализация даже в ограниченном формате укрепляет позиции Израиля в широкой региональной архитектуре, где уже формируются новые альянсы и партнерства на основе энергетических и технологических интересов.
Однако путь к реальному налаживанию отношений будет крайне сложным. Внутри Ливана существует сильное политическое и общественное сопротивление любым шагам, которые могут быть восприняты как «сближение с Израилем». Политические силы, ориентирующиеся на «Хезболлу» и ее союзников, считают подобные инициативы недопустимыми до полного урегулирования палестинского вопроса и выводят на первый план риторику «сопротивления». В Израиле тоже достаточно скептиков, сомневающихся в возможности договориться с ливанским государством, в котором вооруженное движение, поддерживаемое Ираном, обладает самостоятельной военной и политической силой.
На международном уровне возможный израильско-ливанский диалог будет внимательно отслеживаться ключевыми региональными игроками — Ираном, странами Персидского залива, Турцией, европейскими государствами. Для одних это может стать угрозой их влиянию, для других — дополнительным шансом укрепить свое присутствие, предлагая посредничество, инвестиции или гарантии безопасности. В этом контексте роль США, уже задействованных в механизме контроля над прекращением огня, вероятно, останется определяющей: Вашингтон способен одновременно оказывать давление на «Хезболлу» и Иран, поддерживать ливанские государственные институты и стимулировать Израиль к сдержанности.
Еще один важный вопрос — устойчивость возможных договоренностей. Даже если экономический канал общения начнет работать, его успех будет напрямую зависеть от того, удастся ли снизить интенсивность вооруженной активности на границе, ограничить провокации и создать хотя бы минимальный уровень доверия. Любой инцидент с многочисленными жертвами, громкая атака или резкое обострение вокруг «Хезболлы» способны в считаные дни обнулить месяцы дипломатических усилий.
В этой ситуации старт переговоров между Израилем и Ливаном по экономической и политической повестке можно рассматривать как попытку сформировать альтернативу привычной логике силового противостояния. Пока речь идет лишь о первых, осторожных шагах — назначении переговорщиков, выборе формата и площадки, закреплении роли международных посредников. Но именно с таких, на первый взгляд, технических решений часто и начинается долгий путь к более масштабным изменениям в отношениях между странами, десятилетиями обменявшимися только угрозами и ударами.
