Иран отказался от переговоров с США: заявление секретаря Совета нацбезопасности Лариджани
Дубай, 2 марта, 2025 года. Секретарь Высшего совета национальной безопасности Ирана Али Лариджани публично отверг возможность переговоров Тегерана с Вашингтоном, тем самым опровергнув заявления президента США о якобы существующей готовности иранского руководства к диалогу.
По словам Лариджани, позиция Тегерана однозначна и не предполагает никаких закулисных контактов или компромиссов с американской администрацией. "Мы не будем вести никаких переговоров с Соединёнными Штатами", - написал он в своей официальной учетной записи в социальной сети, подчеркнув, что данная линия является осознанным стратегическим выбором иранского руководства, а не тактическим манёвром.
Иранский чиновник особо отметил роль нынешнего хозяина Белого дома в эскалации напряженности на Ближнем Востоке. По оценке Лариджани, президент США Дональд Трамп, подогревая "ложные надежды" и делая ставку на силовое давление, "погрузил регион в хаос" и только после этого, столкнувшись с реальными последствиями собственной политики, "оказался обеспокоен дальнейшими потерями американских военных".
Таким образом, официальный Тегеран поставил под сомнение искренность риторики Вашингтона о "готовности к диалогу". В иранской интерпретации США прежде всего стремятся минимизировать собственные потери и сохранить военное присутствие в ключевых точках региона, тогда как интересы безопасности других государств и долгосрочная стабильность Ближнего Востока отодвигаются на второй план.
Заявление Лариджани стало ответом на недавнее интервью Дональда Трампа журналу The Atlantic. В нём президент США утверждал, что после американо-израильских ударов по целям, связанным с Ираном, иранское руководство якобы проявило желание выйти на переговоры. Трамп добавил, что намерен "ответить согласием" на подобное предложение о диалоге и представить это как очередное дипломатическое достижение своей администрации.
Высказывания американского лидера фактически подали мировой аудитории сигнал, что давление и силовые акции приносят результат и вынуждают Тегеран уступать. Ответ Лариджани, сделанный в максимально жёсткой форме и через публичное заявление, был призван разрушить именно эту картину: Иран демонстративно отказывается играть по навязанному сценарию, показывая, что не признаёт за США право диктовать условия.
Контекст заявления Лариджани во многом объясняет его резкость. Отношения Ирана и США в последние годы последовательно деградировали: от выхода Вашингтона из ядерной сделки до расширения санкционного давления и усиления военного присутствия США и их союзников в регионе. На этом фоне любые разговоры о переговорах воспринимаются в Тегеране как попытка давления из позиции силы, а не как поиск взаимоприемлемого решения.
Иранское руководство регулярно подчеркивает, что не отказывается от дипломатии как таковой, однако считает принципиально недопустимым вести прямой диалог с Вашингтоном, пока сохраняется политика односторонних санкций и военных угроз. В Тегеране такую позицию обосновывают тем, что переговоры в условиях ультиматума автоматически превращаются не в диалог равных партнёров, а в диктат сильнейшего.
Отказ от переговоров с США для Ирана - не только внешнеполитический, но и внутриполитический сигнал. В условиях давления извне любой намек на готовность к уступкам может восприниматься внутри страны как слабость и повод для критики со стороны консервативных кругов. Жёсткое заявление Лариджани укрепляет образ властей как силы, которая не идёт на компромисс под шантажом и отстаивает суверенитет ценой серьёзных экономических и военных рисков.
При этом в самом регионе многие государства внимательно отслеживают обмен заявлениями между Тегераном и Вашингтоном. Для одних стран жёсткая линия Ирана служит доказательством того, что политика силового давления США не всегда достигает цели. Для других - сигналом о том, что перспективы разрядки напряжённости остаются туманными, а риск новых столкновений и эскалации сохраняется.
Особую остроту ситуации придаёт и участие Израиля в военных операциях, упомянутых в контексте слов Трампа. Американо-израильские удары по иранским объектам и союзным силам Тегерана усиливают ощущение в Иране, что против него ведётся скоординированная кампания, в которой дипломатия используется лишь как прикрытие для силовых действий. В такой атмосфере любая уступка может восприниматься в Тегеране как стратегическая ошибка.
Заявление Лариджани также показывает разрыв в интерпретации самой идеи "переговоров". Для американской стороны ключевым критерием успеха традиционно выступает готовность оппонента изменить своё поведение под давлением - будь то ограничение ракетной программы, сокращение влияния в регионе или пересмотр союзов. Для Ирана же переговоры возможны только при признании его региональной роли и отказе от политики "максимального давления".
В результате стороны оказываются в замкнутом круге: Вашингтон продолжает наращивать санкции и военное присутствие в надежде "загнать" Тегеран за стол переговоров, а Иран, в ответ, ужесточает риторику и демонстрирует отказ от диалога, чтобы показать бесперспективность шантажа. Заявление Лариджани укладывается именно в эту логику и служит сигналом, что текущий курс Ирана не изменится под внешним давлением.
Существенным последствием такой позиции является дальнейшая милитаризация региона. Отсутствие реального формата переговоров между Ираном и США оставляет на первый план военные и санкционные инструменты. Это подталкивает страны Персидского залива к наращиванию закупок вооружений, усиливает роль внешних игроков и снижает шансы на создание коллективной системы безопасности, о которой периодически говорят в региональных столицах.
В то же время нельзя исключать, что жёсткая риторика Ирана имеет и тактический аспект. Публичное отрицание переговоров вполне может сочетаться с неформальными каналами связи, однако Тегеран явно демонстрирует: пока США продолжают линию на санкции и удары, говорить о какой-либо "оттепели" рано. Для смены тона, по оценкам многих аналитиков, Вашингтону пришлось бы сделать символический шаг навстречу - от частичного смягчения санкций до отказа от новой военной кампании.
На данный момент заявление Лариджани фиксирует статус-кво: Тегеран официально закрывает тему прямых переговоров с нынешней администрацией США и перекладывает ответственность за дальнейшую эскалацию или деэскалацию на Вашингтон. При сохранении нынешних подходов с обеих сторон регион, судя по всему, продолжит жить в условиях высокой турбулентности и риска новых вспышек конфликта.
