Вашингтон и посредники из Пакистана ожидают, что 22 апреля верховный лидер Ирана Моджтаба Хаменеи озвучит позицию по последнему пакету предложений, касающемуся урегулирования конфликта, и даст понятные директивы иранской переговорной группе. Об этом сообщают СМИ со ссылкой на источники, знакомые с ходом консультаций.
По данным собеседников, ответ Хаменеи ожидается в среду. Один из источников со стороны Израиля утверждает, что именно на этот день ориентируются участники процесса, рассчитывая получить финальное "да" или "нет" по ключевым пунктам. Региональный источник подтверждает: иранские переговорщики прямо говорят, что им нужен "зеленый свет" от верховного лидера, без которого они не готовы брать на себя новые обязательства.
Сообщается, что в последние дни в руководстве Ирана шли напряженные внутренние обсуждения о том, как выстраивать линию на переговорах с США. По информации источников, среди гражданских руководителей страны усилилась группа сторонников продолжения дипломатического трека. В частности, за дальнейшие переговоры по продлению режима прекращения огня и выход на соглашение, как утверждается, выступали спикер парламента Мохаммад Багер Галибаф и министр иностранных дел Аббас Аракчи.
Одновременно внутри силового блока позиции заметно жестче. Командующий Корпусом стражей исламской революции (КСИР) генерал Ахмад Вахиди и его заместители, по данным СМИ, отказываются идти на уступки и выступают против переговоров, пока сохраняется морская блокада. Эта тема, как отмечают источники, стала принципиальной: любые договоренности, не сопровождаемые изменением ситуации на море, воспринимаются силовиками как односторонние ограничения для Ирана.
Дополнительным фактором, углубившим разногласия, стал захват США иранского грузового судна в Аравийском море. Сообщается, что после этого эпизода внутренний раскол усилился, а командование КСИР возложило на иранских переговорщиков ответственность за "слабость" в коммуникации с администрацией президента США Дональда Трампа. Источники описывают ситуацию как конфликт подходов: дипломатия против силового давления и демонстрации непримиримости.
Ранее Дональд Трамп заявлял, что Соединенные Штаты пока воздержатся от новых ударов по Ирану, но при этом морская блокада иранских портов сохраняется и отменяться не будет. Также он сообщил, что Вашингтон получил просьбу повременить с атакой на Иран, пока иранская сторона не представит согласованный пакет предложений. В своем заявлении Трамп упоминал начальника штаба армии Пакистана Асима Мунира и премьер-министра Пакистана Шехбаза Шарифа, подчеркнув посредническую роль Исламабада в попытке удержать ситуацию от дальнейшей эскалации.
В текущей конфигурации решающее значение приобретает не столько содержание последнего предложения, сколько способность Тегерана выработать единую позицию. Когда в системе власти одновременно присутствуют конкурирующие центры влияния, переговорная группа часто оказывается ограничена в маневре: даже согласованные на техническом уровне параметры могут быть заблокированы политическим решением "наверху" или силовым крылом.
Пакистанское посредничество, судя по описанию источников, направлено на то, чтобы выиграть время и снизить риск новой военной фазы. Для Исламабада любая резкая вспышка напряженности вокруг Ирана означает рост угроз в регионе, давление на маршруты торговли и энергоснабжения, а также дополнительную нагрузку на безопасность в приграничных районах. Поэтому запрос "паузы" выглядит как попытка создать окно для дипломатии, прежде чем стороны перейдут к очередному витку силового сценария.
С точки зрения США, ожидание ответа верховного лидера - это также проверка управляемости иранской переговорной позиции. Если решение действительно будет сформулировано четко и быстро, Вашингтон получит сигнал, что в Тегеране готовы брать ответственность за договоренности. Если же ответ окажется расплывчатым или будет отложен, это может быть воспринято как признак глубокого раскола и невозможности обеспечить выполнение любых будущих пунктов соглашения.
Отдельный узел противоречий - морская блокада и эпизоды с задержаниями судов. Даже при наличии режима прекращения огня такие инциденты способны моментально обнулить прогресс на переговорах: они воспринимаются сторонами как прямое унижение или давление, требующее ответных мер. В результате дипломатия начинает "догонять" события, а не управлять ими, что увеличивает вероятность ошибок и неправильных трактовок сигналов.
Если 22 апреля Хаменеи действительно даст "зеленый свет", следующим шагом обычно становится уточнение параметров: сроки и механизмы продления прекращения огня, гарантии выполнения, порядок контроля и перечень взаимных шагов, которые стороны готовы считать эквивалентными. Именно на этом этапе чаще всего возникают наиболее острые споры - не о принципах, а о процедурах и последовательности действий.
Если же верховный лидер поддержит жесткую линию силового блока, переговорный трек может перейти в режим заморозки, а ставка будет сделана на сохранение давления через блокаду и демонстрацию силы. В таком сценарии возрастает риск цепной реакции: каждое действие на море или в сопредельных зонах будет восприниматься как повод для ответного шага, а пространство для компромисса будет быстро сужаться.
Таким образом, ожидаемое решение верховного лидера Ирана становится ключевой развилкой: либо Тегеран консолидирует позицию и продолжит обсуждение условий урегулирования, либо внутренние разногласия возьмут верх и усилят вероятность дальнейшей эскалации на фоне сохраняющейся морской блокады и взаимных претензий.
