Деполитизация культурного и гуманитарного сотрудничества сегодня превращается не просто в профессиональную дискуссию дипломатов и экспертов, а в вопрос выживания общего человеческого пространства. 10 апреля на московской площадке клуба "Валдай" эту тему обсуждали политики, исследователи и дипломаты, пытаясь ответить на простой, но крайне непростой в реализации вопрос: как в условиях глобального противостояния защитить культуру и гуманитарную сферу от превращения в оружие?
Модератор дискуссии, программный директор клуба Олег Барабанов, обозначил главный нерв происходящего: глобальный политический раскол, усиление конфликтов и конкуренции государств практически автоматически перекидываются на межчеловеческий уровень - в сферу культуры, образования, науки, гуманитарного взаимодействия. То, что ещё недавно считалось зоной доверия и диалога, всё чаще оказывается ареной борьбы. Особое место в этом процессе он отвёл феномену "культуры отмены", который давно вышел за рамки внутриполитических дискуссий и приобрёл международное измерение. Сегодня механизмы "отмены" активно применяются в отношении России: от запретов на выступления артистов до прекращения научных и образовательных программ.
Директор Департамента по многостороннему гуманитарному сотрудничеству и культурным связям МИД России Елена Галактионова обратила внимание на историческую природу этой проблемы. Использование культуры как инструмента давления, подчеркнула она, не является изобретением нашего времени: культура на протяжении веков применялась как мягкая сила, а при необходимости - и как средство шантажа или изоляции. Новизна сегодняшней ситуации заключается не в самом факте такого подхода, а в масштабе и тотальности давления, с которым столкнулась Россия. Количество ограничительных мер, затронувших науку, образование, музейное и театральное сотрудничество, беспрецедентно.
По её словам, это особенно парадоксально на фоне того, что в сфере культуры к настоящему моменту сформирована обширная международная нормативно-правовая база. Она строится на признанном принципе: уничтожение или ущемление культуры одного народа является ущербом для всего человечества. В этой логике санкции, разрушающие сотрудничество в науке, образовании и искусстве, выглядят не просто несправедливыми, а откровенно антигуманными. Именно поэтому, отметила Галактионова, подобная практика вызывает нарастающую негативную реакцию в различных регионах мира, где понимают, что завтра объектом "культурной изоляции" может стать любой.
При этом Россия, подчеркнула она, не закрывается от диалога даже с теми странами, которые проводят недружественную политику. Официальная позиция - готовность к расширению культурно-гуманитарных контактов на принципах взаимного уважения и взаимной выгоды. Деполитизация в этой логике не означает отказа от ценностей или интересов, а предполагает отказ от практики коллективного наказания в отношении культур и народов, независимо от текущих политических разногласий.
Директор по исследованиям и образованию Департамента культуры Трёхконтинентального института социальных исследований Тин Куанг Чак рассмотрела ситуацию в более широком цивилизационном контексте. Она охарактеризовала происходящее как "битву идей и эмоций", где язык, образы и символы становятся не менее важными, чем военная или экономическая мощь. На протяжении десятилетий западная гегемония прикрывалась универсалистской риторикой: говорилось о правах человека, верховенстве международного права, "порядке, основанном на правилах". Сейчас, по её оценке, эта оболочка стремительно трескается.
Вместо универсалистской лексики всё чаще звучат тезисы о "цивилизационном превосходстве", сопровождающиеся дегуманизацией других культур и обществ. Это наглядно прослеживается в информационном освещении трагедий на Ближнем Востоке, в отношениях с Ираном или в антикитайских нарративах. Во многих случаях создаётся образ народа или государства как "опасного", "варварского", "недостойного сочувствия", что фактически легитимирует разрушение не только инфраструктуры, но и культурной ткани общества. Так "мягкая сила" превращается в инструмент оправдания насилия.
По мнению Тин Куанг Чак, переход от универсализма к откровенной риторике превосходства и дегуманизации - это не признак силы, а симптом кризиса. Это означает, что прежняя гегемония уже не может опираться исключительно на экономическое и политическое доминирование и вынуждена всё активнее задействовать культурные механизмы давления, реанимируя старые колониальные мифы и иерархии. В результате культурные различия не признаются как многообразие, а иерархизируются как "высшие" и "низшие" цивилизации.
Бывший советник-посланник, глава экономического отдела посольства Сенегала в Москве Сулейман Анта Ндьяй сосредоточился на другой стороне проблемы - политизации гуманитарной помощи. По его словам, традиционно гуманитарное сотрудничество рассматривалось в международном праве как нейтральное, внеполитическое пространство. Помощь людям в условиях бедствий, войн или эпидемий считалась безусловной обязанностью мирового сообщества. Однако сегодня даже эта сфера всё чаще оказывается подчинена геополитическим расчётам.
Ключевой вопрос, который он поставил, - как гарантировать, что гуманитарная поддержка не будет использоваться как рычаг давления на правительства или как средство влияния на внутриполитический курс стран. По идее, любая помощь должна предоставляться на принципах нейтральности, беспристрастности и независимости. На практике же многие гуманитарные организации испытывают сильное давление - от доноров, от государств, от политических игроков, - и им всё сложнее оставаться вне логики "своих" и "чужих". В результате под угрозой оказывается сам смысл гуманитарной деятельности.
Ндьяй также подчеркнул, что культурные связи по своей природе призваны снижать международную напряжённость, укреплять взаимопонимание, открывать людям другую культуру не через пропаганду, а через личный контакт, искусство, язык, историю. В идеале именно они должны работать как противоядие от стереотипов и вражды. Но на практике всё чаще наблюдается обратное: культурные проекты блокируются из-за политических разногласий, а искусство используется как инструмент давления, бойкота или шантажа. Так культура утрачивает роль моста и превращается в стену.
Депутат парламента Сербии и председатель партии "Сербское движение Двери" Иван Костич развил эту мысль, связав её с общим кризисом международных отношений. По его словам, растущее политическое разделение мира отражается уже не только на дипломатии, но и на самых тонких и чувствительных сферах - от гуманитарного сотрудничества до культурных обменов. То, что должно было бы по определению находиться "над" политикой, всё чаще становится объектом политического торга. В условиях, когда геополитические интересы объявляются приоритетом, гуманитарные катастрофы нередко списываются на "неизбежные издержки".
Особенно опасной Костич назвал тенденцию к культурной изоляции, к попыткам вычеркнуть целые страны и народы из международного культурного оборота. "Коллективный Запад", заметил он, все чаще отказывается от диалога в пользу бойкотов, отмен и закрытия площадок. Это касается не только официальных структур, но и фестивалей, выставок, образовательных программ. В такой ситуации вопрос деполитизации культуры и гуманитарной сферы перестаёт быть узкой повесткой и превращается в один из ключевых цивилизационных вызовов: речь идёт о том, выстоит ли мировое культурное пространство как общее достояние или распадётся на враждующие сегменты.
На этом фоне, по мнению участников дискуссии, особое значение приобретает развитие международных гуманитарных и культурных институтов, способных отстаивать принципы нейтральности и открытости. Речь идёт не только о межправительственных структурах, но и о сетях университетов, творческих союзов, профессиональных ассоциаций, которые готовы сохранять контакты, даже когда официальные политические каналы оказываются заблокированными. Такие горизонтальные связи могут стать опорой для будущего восстановления доверия.
Чтобы сохранить общее культурно-гуманитарное пространство человечества, необходимо переосмысление самих правил игры. Один из ключевых шагов - закрепление на международном уровне принципа недопустимости коллективной ответственности в сфере культуры и гуманитарного сотрудничества. Запрет на "отмену" писателей, артистов, учёных и студентов по национальному или государственному признаку должен стать таким же очевидным, как запрет дискриминации по расе или религии. Это может быть отражено в новых соглашениях, декларациях и практиках международных организаций.
Не менее важна диверсификация культурных обменов. Долгое время мировая культурная циркуляция была во многом односторонней: от глобального "центра" к "периферии". Сегодня всё большее значение приобретают прямые связи между странами Азии, Африки, Латинской Америки, Восточной Европы. Развитие Юж-Южного сотрудничества в сфере науки и образования, создание совместных кинофестивалей, переводческой и издательской кооперации между незападными странами способно уменьшить зависимость от доминирующих центров и сделать культурное пространство более полифоничным и устойчивым.
Особую роль в деполитизации играет гуманитарное сотрудничество в области образования. Академические обмены, совместные исследовательские проекты, программы двойных дипломов формируют среду, где люди разных стран взаимодействуют прежде всего как профессионалы и коллеги, а не как носители "враждебных" паспортов. Расширение стипендий, создание многосторонних образовательных платформ, обмен преподавателями и студентами могут стать одним из самых действенных инструментов противостояния "культуре отмены".
Технологический прогресс открывает новые возможности и одновременно порождает риски. С одной стороны, цифровые платформы упрощают международное общение, позволяют проводить онлайн-фестивали, лекции, выставки, минуя политические барьеры и визовые ограничения. С другой - именно в цифровой среде быстрее всего распространяются кампании травли и бойкотов. Поэтому важной задачей становится формирование в онлайне альтернативных пространств, где приоритетом являются профессионализм, диалог и уважение к различию, а не идеологическая лояльность.
Нельзя игнорировать и роль национальных культурных стратегий. Если государства действительно заинтересованы в сохранении общего гуманитарного пространства, их внутренние политики должны исходить из ценности культурного многообразия и открытости. Поддержка переводов зарубежной литературы, приглашение иностранных режиссёров и художников, участие в международных проектах даже с политически несогласными странами - всё это конкретные шаги, которые демонстрируют приверженность идее культуры как универсального языка.
Наконец, важен и этический поворот в профессиональном сообществе - от кураторов и директоров музеев до руководителей гуманитарных НКО. Отказ от практики идеологической селекции партнёров, защита права художника или учёного быть услышанным независимо от политических взглядов его правительства, солидарность с теми, кто становится жертвой "отмены" по национальному признаку, - это практические проявления деполитизации, которые не требуют долгих дипломатических процедур.
Общее пространство человечества в культурном и гуманитарном измерении не существует само по себе - его приходится постоянно заново создавать и защищать. В условиях усиливающегося геополитического противостояния это пространство особенно уязвимо. Но именно сейчас становится очевидно, что без него невозможно ни подлинное взаимопонимание между цивилизациями, ни устойчивое развитие, ни предотвращение новых конфликтов. Деполитизация гуманитарного сотрудничества и культурных связей - не отказ от политики, а попытка вернуть человеку, его достоинству и его культуре приоритет над конъюнктурой и сиюминутными интересами.
