Posted on: 26.09.2020 Posted by: admin Comments: 0

В рамках банкротного спецвыпуска корреспондент «Право.ru» побеседовал с адвокатом Вячеславом Косаковым, управляющим партнером Legal Group NOVATOR. Он рассказал, в каком направлении движется институт банкротства, как его может изменить новая процедура реструктуризации долгов и как уже изменила пандемия. А также о том, что общего между юристами и врачами, и о преимуществах небольших юрфирм перед гигантами отрасли.

О тенденциях в банкротстве

Сейчас по сравнению с тем, что было 3-5 лет назад, наблюдается сильная прокредиторская позиция в судебной практике. Во многом такой вектор задают дела с участием налоговых органов и банков.

Банкротство фокусируется на поиске имущества у фактических бенефициаров. Сейчас есть инструментарий оспаривания сомнительных сделок по выводу активов, но этот путь может занять несколько лет. При этом формируется тенденция к сокращению этих сроков. Чтобы в рамках банкротства юрлица сразу могли «дотягиваться» до имущества собственников или руководителей, даже если его спрятали. Начался поиск сокрытого у родственников имущества, на это обращал внимание Верховный суд.

Еще одна тенденция – цифровизация. Мы вплотную занимаемся банкротством застройщиков и видим тренд на электронные собрания кредиторов. Тестовые собрания уже проводятся. Их правомочность в ближайшее время может закрепить судебная практика.

Но проблема заключается в том, как подтвердить полномочия кредиторов без электронной цифровой подписи. Бумажной волокиты в банкротстве должно стать меньше, и арбитражные управляющие вздохнут свободнее.

О субсидиарной ответственности

Практически в каждой процедуре в последнее время арбитражный управляющий формально подает заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, лишь бы у кредиторов не было вопросов.

Мы специализируемся на этой теме и регулярно видим, как сложно руководителям и собственникам доказать свою добросовестность и разумность в предбанкротном периоде, если они всего лишь допустили управленческие ошибки. Судьи все-таки относятся с предубеждением к бывшему руководству компании-банкрота.

Кредиторы носятся с «субсидиаркой» как с панацеей, но я не разделяю этого мнения. Она не слишком помогает наполнить конкурсную массу, а хороша лишь как один из инструментов. Во многом это работает как некий устрашающий фактор для лиц, контролирующих должника. Когда собственники и руководители к нам обращаются, первым делом они спрашивают, не привлекут ли их к субсидиарной ответственности, и просят проанализировать риски.

Также мы видим, что суды более внимательно стали рассматривать эти споры. Они стараются вникнуть в суть принимаемых бизнес-решений, несмотря на сложность понимания специфики работы конкретной компании.

О спасении бизнеса и реструктуризации

В своей практике я ни разу не сталкивался с историей, когда та или иная процедура оздоровления помогала реанимировать организацию, если это не унитарное предприятие. Кредиторы хотят получить деньги «здесь и сейчас» и не готовы ждать восстановления платежеспособности должника.

В этом отношении проще всего договориться с банками, они ведут себя наиболее гуманно к должнику. Там понимают: добросовестные топ-менеджеры должника очень мотивированы, и лучше дать им возможность выкарабкаться самостоятельно.

Иные кредиторы чаще воспринимают невозвратные обязательства как «личную обиду» и движимы убеждением – «деньги-то у них есть, главное найти, куда они их дели». Поэтому может не получиться сесть с ними за стол переговоров. Безусловно, во многом такое поведение кредиторов обосновано по отношению к недобросовестным должникам.

О работе в пандемию

Мы видели абсолютно разное влияние коронавируса на юридический рынок. Кто-то почти перестал работать, мы же стали работать раза в два больше. Дома можно трудиться 24 часа в сутки и не выключаться из процесса. Открыл глаза – и ты уже на работе. Если говорить о коллективе, то мы заметили, что продуктивность некоторых сотрудников даже выросла, хотя мы ожидали обратного.

Если говорить об удаленке – кто-то может продуктивно работать в такой системе, а кому-то это дается тяжело. Поэтому приходилось поддерживать рабочий тонус сотрудников. За период пандемии мы увеличили штат и было непривычно взаимодействовать с новыми работниками. Привычная тактика делегирования задач требовала доработки.

Консалтинг – он, увы, 24/7. Нельзя выйти с работы в шесть вечера и забыть о ней.

О работе с клиентами

С небольшими юрфирмами клиенту, на мой взгляд,  проще – у нас есть определенное сопереживание за клиента. Когда ты воспринимаешь каждый спор, как свой собственный. Будто деньги взыскивают с тебя, достают из твоего кармана. Или, наоборот, лично тебе должны. Это помогает в суде – так легче доносить до судьи свои аргументы.

Если клиент приходит к нам с вопросом, в котором не обладаем глубокой экспертизой, то мы привлекаем коллег с рынка, которым можем доверять. Клиент чувствует, когда пытаешься проконсультировать по теме, в которой ты не эксперт.

Например, в пандемию к нам обращались клиенты, у которых было очень много вопросов по теме трудового права, и для срочного решения их вопросов мы взаимодействовали с коллегами из других юрфирм. Клиент будет благодарен, видя твое искреннее желание помочь.

О важности обратной связи

Когда приходит новый клиент, многие забывают про старого – и у того образуется «информационный вакуум». Мы стараемся такого не допускать. Ты можешь ударно работать, но если ты не демонстрируешь проделанную работу, то клиент этот вакуум никогда не заполнит позитивными мыслями о тебе. Как правило, накапливается именно негатив, который может привести к потере клиента.

В этом есть определенная проблема банкротной сферы. Банкротные проекты – они длительные, ты вступаешь с клиентом в долгие отношения, и их нужно постоянно «подогревать» и поддерживать, чтобы клиент был лоялен и видел твою работу, мог оценить ее.

О стоимости юридических услуг

Я сравниваю юридический бизнес с медициной – начиная с обязательного "дресс-кода" в виде халатов или костюмов и заканчивая подходами с точки зрения сложности. С больным горлом поможет обычный врач в поликлинике, и не нужно платить доктору медицинских наук. Если уровень экспертизы юриста не такой высокий, цены ниже, чем у других, и он может помочь с простым вопросом – почему нет? 

Но если проблема действительно сложная –  нужен профессионал в конкретной отрасли. 

Умение показать уникальность своей услуги – это большая проблема для юристов хорошего уровня. Здесь внимание уделяется каждой детали.

Такая же ситуация и с юридическими услугами. Сейчас, в кризис, многие собственники и топ-менеджеры начинают задумываться о том, на чем можно сэкономить и возможно ли обратиться к юристам «подешевле».  Но не всегда клиент может объективно оценить сложность ситуации. Ошибка может быть фатальна для бизнеса.

Будет ли у банкротных юристов все хорошо в ближайшей перспективе? Не факт. Банкротство будет затягиваться с учетом возрастающего количества дел и длительности рассмотрения споров в судах, и не все клиенты будут готовы к этому. Кредиторы, возможно, будут искать альтернативные, более быстрые, способы решения своих проблем. Например, прибегать к помощи правоохранительных органов или вовсе избегать рисковых сделок.

При этом у клиентов уже сейчас есть спрос, если не на сопровождение банкротства, то хотя бы на предбанкротный анализ сложной ситуации в целях выявления рисков и последствий их действий. Мы ожидаем рост дел по банкротству в следующем году, после того как кредиторы «просудят» свои долги, а затем прибегнут к процедуре банкротства.

Источник: Право.Ru

Прокомментировать